Холодный огонь

Венчала все это физиономия вроде тех, что печатают на обложках романов, которые дюжинами поглощают сестры и племянницы комиссара. Изучив черную копну волос, высокий лоб, орлиный профиль, мужественный тяжелый подбородок и прочие благородные черты лица, Бреннон скорбно вздохнул. Он ненавидел дилетантов. А этот, одетый с иголочки, отутюженный и чистый до скрипа, принадлежал еще и к высшим слоям.

– Начальник отдела убийств и особо тяжких преступлений, – представил коллегу Айртон Бройд, – комиссар Натан Бреннон.

– Угу, – буркнул хлыщ.

– Мистер Джон Лонгсдейл, консультант по случаям вмешательства.

Консультант уставился на комиссара по-детски невинными голубыми глазами, рассеянно поморгал и спросил:

– Где бур?

– Какой еще бур?

– Мне нужны пробы льда и воды из озера. Для этого необходим бур.

– У нас его нет. Зато есть багор, – ответил Бреннон. – Ты! Отдай сэру багор!

Полисмен протянул хлыщу орудие труда. Пес отвлекся от тела и внимательно посмотрел на хозяина. Лонгсдейл взял багор, как трость, обошел труп и ударил по льду около головы.

– Вы планируете доставать тело? – вежливо осведомился консультант. Пока Бреннон подбирал челюсть, хлыщ нанес еще один удар в образовавшуюся лунку. В дырку плеснуло озерной водой. Лонгсдейл опустился около нее на колено, стянул перчатку, поддернул повыше рукав пальто, закатал манжет и невозмутимо погрузил ладонь в темные воды Уира.

– Ну как? – немного сипло спросил Бреннон, все еще переваривая демонстрацию силы.

– Гм, – отвечал консультант и с той же невозмутимостью сунул руку в лунку по самое плечо. Пес подпихнул к нему чемодан, который Лонгсйдел принес с собой.

– Будьте добры, откройте чемодан и приготовьте пробирки для проб, – велел Лонгсдейл.

– Ты! – Бреннон ткнул полицейского под ребра. – Давай!

Пока тот возился с застежками чемодана, Лонгсдейл выгреб из лунки полную горсть какой-то зеленой слизи, пробормотал:

– Надо же.

– Господи, – с тихой тоской прошептал Бреннон. Он не мог так с ходу сказать, что хуже – консультант хлыщеватый или консультант помешанный, и только прерывисто дышал сквозь зубы – слышал от патологоанатома, что это успокаивает. Пока не помогало.

До своего кабинета Бреннон добрался часам к восьми утра. К озеру его вызвали в половине пятого; возвращаться домой и завтракать не имело смысла.