Голос во тьме

– То есть срезанные щеки не используются ни в каком магическом ритуале?

Консультант покачал головой, Кеннеди яростно фыркнул:

– По крайней мере, этот маньяк не верит во всякую чушь!

– Иногда используются скальпы, часто – глаза, губы или языки, весьма редко – носы, но щеки… Я просмотрю свои книги, но не уверен, что найду нечто похожее. Я никогда не встречал ритуала, в котором потребовались бы именно щеки.

– Прежде чем вы опять займетесь этой ерундой, – перебил патологоанатом, – я спешу сообщить, что щеку срезали после смерти бедняжки.

Но, к сожалению, причина смерти мне все еще неизвестна. – Старичок бросил на консультанта презрительный взгляд. Магические объяснения Кеннеди с негодованием отвергал.

– Значит, мучения жертв его не интересуют. Зато интересуют щеки. Лонгсдейл, зайдите ко мне, когда закончите здесь. Кеннеди, вам везут второй труп.

– Второй? – встрепенулся патологоанатом.

– Состояние, в котором мы нашли тело, полностью совпадает с этим. – Комиссар кивнул на труп, укрытый простыней.

 – Так что я бы на вашем месте не радовался. Эти две жертвы явно не последние.

– Маньяк, – тихо повторил старичок.

– Он самый.

Бреннон помрачнел. Он не делал разницы между обычным полоумным убийцей и тем, кто режет женщин ради волшебства – разве что второго будет труднее поймать. По опыту комиссар знал, что им едва ли удастся вздернуть эту паскуду до того, как он прикончит еще кого-нибудь.

«Маргарет», – вспомнил Бреннон и тихо вздохнул. Единственное, что хоть немного утешало комиссара, – маньяк все же охотится не персонально за ней.

Он охотится за всеми, кто хоть немного на нее похож.

* * *

– Ваш дядя был прав, – сказал Энджел, – а я ошибался. Нашли еще одно тело.

– Еще одна девушка? – спросила Маргарет. Он кивнул. – Похожая на меня? – решилась уточнить мисс Шеридан.

Энджел снова кивнул и, скрестив руки на груди, отвернулся к окну. Комнату освещала только луна, и он, стоящий посреди белого квадрата, вдруг показался девушке слишком хрупким для всего этого: нечисти, нежити, заклятий и маньяков-чародеев.

Он не уступал в росте мистеру Лонгсдейлу, но был даже не худощавым, а худым, хотя (Маргарет слегка покраснела) на ощупь таким же жилистым, как большой дикий кот. Другое дело консультант: она помнила, как легко он ее нес и сколько нечеловеческой силы заключено в его руках.

«Нечеловеческой, – подумала девушка. – А Энджел – человек».

– Вы не виноваты, – шепнула она, коснувшись его плеча.

Гость повернулся к ней.