Голос во тьме

Но он свидетель, а ты – потерпевшая. Он не видел, с чего все началось.

Она пошевелилась в кресле, словно хотела отодвинуться подальше.

– То есть ты возьмешь у меня показания? Но зачем? Разве этих людей… ну… не отвезли в больницу? Они ведь под присмотром и не сбегут?

– Нет. Но мне нужны твои показания как жертвы. Ты же не хочешь, чтобы у мистера Лонгсдейла были неприятности?

– Отчего они у него будут?

– Если мы не подтвердим, что он тебя защищал, его действия квалифицируют как нападение с нанесением тяжким увечий.

Маргарет усмехнулась так, что Бреннон тут же понял: она не поверила ни одному слову.

– Я поехала прогуляться с мисс Тэй и решила заглянуть в аптеку…

Бреннон слушал, записывал в блокнот ее показания и размышлял над вопросом, который мог задать ей уже давно. Но что будет потом? Когда (если!) она на него ответит?

– Эти люди не показались тебе странными? Ты заметила что-нибудь необычное?

Маргарет откинулась на спинку кресла, не сводя с Натана внимательного взгляда.

В полумраке, при красноватом свете огня в камине, ее глаза на бледном лице казались больше и гораздо темнее. Наконец она медленно произнесла:

– Сначала мне показалось, что они были пьяны. Они так странно себя вели! Но потом… потом я поняла, что ни от одного из них не пахло алкоголем.

– Ты уверена? – насторожился комиссар. – Ты заметила, чем от них пахнет, в тот момент, когда они пытались тебя убить?

– Они находились очень близко, – сухо ответила Маргарет. – Но ты, конечно, вправе не верить.

Доказательств у меня нет. Может, мистер Лонгсдейл скажет, что с ними такое было, когда их допросит.

Бреннон помолчал, глядя на нее. В конце концов, разве не Маргарет стояла рядом с пироманом, когда тот сжигал Джейсона Мура?

– Лонгсдейл не сможет их допросить. Они все мертвы.

Она вздрогнула всем телом:

– Почему? Их кто-то убил? Тогда зачем ты мне соврал?

Бреннон окинул девушку долгим, внимательным взглядом. На скулах племянницы выступил бледный румянец, дыхание сбилось, и она подалась вперед, вцепившись в подлокотники.

Наверняка сразу подумала о своем пиромане, вместо того чтобы задрожать от страха и ужаса, как положено нежной юной леди, от одного слова «убийство».

– А зачем ты мне врешь?

– Я? – резко спросила Маргарет. – Когда это?

– Я знаю, что ты колдовала, Пег.

Она слабо дернулась, и румянец расползся со скул на щеки.

– Дядя, ты о чем? – довольно дерзко осведомилась предположительно невинная девица.