Дары и гнев Ледяного короля

О’Доннелл сгреб мальчишку за волосы и протянул ремнем вдоль спины:

– Проси прощения, ублюдок!

Мэк пронзительно вскрикнул, извернулся в крепкой хватке мэра и уставился ему в лицо. О’Доннелл замер, его зрачки расширились, и следующий удар он нанес себе по физиономии.

Издав вопль, похожий на рев разъяренного быка, мэр выпустил Мэдиана и еще раз врезал себе ремнем по лицу. Из разбитого носа и губ на рубашку мэра хлынула кровь. Свирепо, но неразборчиво мыча, Боров надвинулся на Мэка, но тот опрокинул ему под ноги стул и опрометью выскочил из комнатки.

Мэк смог остановиться, только когда добежал до конца Бернтал-роуд. Он уперся руками в колени, тяжело переводя дух и хватая ртом морозный воздух. Впереди высились ажурные кованые ворота, ведущие в парк, за ними чернели деревья – в темноте парк был похож на настоящий лес.

Было еще не очень поздно, и Мэдиан решил пройтись сквозь парк к Кинтагелу – старому кварталу с красивым храмом и аллеями, запорошенными снегом. Мэк никогда не боялся ни темноты, ни мрачно выглядящего парка, ни настоящего леса. Они как будто притягивали его, обещая что-то интересное и таинственное, а уж на озеро Уир Мэк мог смотреть часами. Темная гладь воды манила мальчика так сильно, что иногда ему казалось, будто он слышит в плеске волн голоса.

Именно поэтому миссис О’Доннелл запретила ему прогулки к озеру, если только не в «кругу семьи», и всегда после таких прогулок она отправляла его молиться.

Мысль о том, что рано или поздно в этот «круг семьи» придется вернуться, мальчика не радовала, а потому он решил подумать об этом позже и шагнул к ограде парка. Вдруг навстречу Мэку из тени выскользнул огромный черный кот с ярко-синими глазами. Мэдиан восхищенно выдохнул и присел на корточки, надеясь, что котяра подойдет ближе и позволит себя погладить.

Это был пушистый кот с длинным пышным хвостом, кисточками на больших ушах, густыми усами и мордой, похожей на львиную. Черная шесть без единого белого волоска сливалась с тенями под аркой ворот. Кот пристально смотрел на мальчика, чуть покачивая кончиком гордо задранного хвоста.

– Привет, мистер Большие Уши, – сказал Мэк, голос чуть осип на морозе.