Глаз бури

Он даже забыл предложить кардиналу кресло, и его преосвященство устроился в нем без приглашения. Камальо остался стоять.

– Дела светские, синьор, дела светские, – безмятежно отозвался Саварелли. – Как нам известно, ваш банк охотно выдает ссуды на торговлю с Мазандраном. Наш труд требует определенных затрат, а потому мы решили вступить в торговые отношения с язычниками-раджами.

Камальо несколько расслабился. Над его верхней губой поблескивали бисеринки пота, но банкир наконец отвел глаза от Лонгсдейла, пса и комиссара, чтобы посмотреть на кардинала.

– Это господа Лонгсдейл, Рейден и Бреннон, – продолжал кардинал, – наши партнеры для торговли в Мазандране.

– Могу ли я осведомиться, есть ли у синьоров рекомендательные письма? – спросил банкир. – Ни в коем случае не хотелось бы оскорбить их недоверием, но интересы нашего банка…

Дальнейшую воркотню комиссар не слушал, сосредоточенно рассматривая подозреваемого и постепенно подступая к столу слева, пока Джен подбиралась справа.

– Конечно, мы предоставим все бумаги, – сказал консультант, когда Камальо отбормотал свое про банк, гарантии и деловую репутацию. – Но мы надеемся на ответную любезность с вашей стороны. Наша компания не ведет дела с сомнительными конторами, и до нас дошли слухи, что ваш банк был одним из попечителей детского приюта, где несколько дней назад убили десятерых воспитанниц.

– Мы здесь совершенно ни при чем! – с жаром воскликнул банкир. Пес щелкнул зубами, и Камальо отпрянул, едва не врезавшись в комиссара.

– Интересное у вас колечко, – произнес Натан. – Фамильное поди, а? Блестит-то как!

Банкир сжал руку в кулак и выбросил его вперед. Кольцо вспыхнуло синим. Комиссара отшвырнуло к стене, а Саварелли внезапно с такой силой толкнул массивный стол, что тот врезался в банкира и впечатал его в кресло.

– Не кричите, – невозмутимо велел Лонгсдейл. – Я окружил комнату silentium circa.

– Нет! – взвыл банкир. – Вы не знаете! Вы не понимаете! Боже, боже, уйдите! Я же… он же… о господи!

Последний возглас вырвался у него, когда ведьма, перескочив стол, угрожающе нависла над Камальо и занесла пылающую руку.