Глаз бури

 – В смысле, кое-какие посягательства были, но Паоло Уркиола с ними справлялся. До того, как злоумышленники добирались до купола.

Ведьма поставила клетку на пол, чтобы открыть замок на двери. Бреннон обернулся к консультанту:

– А как вообще это все работает? Я так понял, что купол полностью закрывает остров с провалом. А штука вокруг него что делает? Отпугивает?

– М-м-м, не совсем. Если кто-то попытается пересечь периметр вокруг купола, неважно, двигаясь к Лиганте или от Лиганты, то его просто испепелит.

Натан присвистнул. Пироман, как всегда, действовал свирепо, зато наверняка. Интересно, сколько безвинного народу поубивалось об этот периметр?

– А если его разомкнуть?

Консультант задумался, и, судя по лицу, эти мысли его не порадовали.

– Пока еще ни у кого не получалось, – пробормотал он и втащил клетку в темную сводчатую комнату, которую освещали круглые шары на стенах. Ведьма прошлась по комнате, зажигая свет. Лонгсдейл поставил клетку посреди рисунка на полу. Комиссар с интересом его рассматривал.

Рисунок был похож на цветок орхидеи, украшенный всяческими надписями.

– Разбудите нежить, – велел ведьме Лонгсдейл, разворачивая карту города.

– А чернокнижник не поймет, что вы его обнаружили?

– Нет, – сухо ответил консультант. – Я же профессионал, а не деревенский знахарь.

– Ладно, ладно, – пробормотал Бреннон и отошел, чтобы не мешать. Вот такая магия ему нравилась – практично, удобно и без жертв.

Джен бросила в мараббекку огненный шар.

Нежить дернулась, взвыла и вцепилась в прутья клетки. Бывшая сиротка трясла их с такой силой, что комиссар отступил еще подальше. Джен взяла амулет – продолговатый камень на цепочке – и встала над картой. Лонгсдейл зажег круглую лампу, бросил в нее пучок трав, шепотку порошка и начал нараспев читать заклинание, водя лампой вокруг клетки с нежитью.

Из лампы посыпалось что-то вроде светящейся пыльцы – она плавно скользила по воздуху, сплетаясь в загадочные (для комиссара) символы, которые, как снежинки, сыпались на мараббекку.

Нежити было на них плевать – она яростно грызла решетку, пуская слюну и сверкая фиолетовыми глазами на Бреннона.

Знаки опутали нежить густой сетью. Ведьма окунула амулет в лампу и протянула руку над картой. Знаки заискрились, и камень на цепочке стал раскручиваться, роняя на Фаренцу золотистые хлопья. Они стекались на карте в тонкую мерцающую линию, которая тянулась от дома Уркиолы куда-то вглубь городских кварталов.