Тихоня для мажоров

Впервые за десять лет могу позволить себе создать новогоднюю атмосферу.

И вот сейчас, осматриваясь по сторонам, я еще раз убеждаюсь, что решение развестись – правильное. И будь у меня второй шанс, я бы еще и метлу взяла, и ка-а-аак бы врезала.

Из задумчивости меня выводит звонок телефона. Смотрю на дисплей – Оля, моя лучшая подруга. Закатываю глаза, зная, что в этот Новый год я скучать не буду, и жму «Ответить».

– Кому мандаринов, винишка и меня? – радостно щебечет в трубку.

– Ты непревзойденна, – я улыбаюсь, не скрывая радости.

Я вспоминаю те давние времена, когда у меня еще было время напиваться, а у Оли – желание видеть моего Васю. Улыбаюсь и надеюсь, что она скажет: «Юлька, я лечу!»

– Я тут в город приехала, – тут же говорит она. – И знаешь, что узнаю?

– Что?

– Что ты – слава всевышнему, он услышал мои молитвы – бросаешь своего гамадрила и разводишься!

Оля даже не пытается скрыть радость в голосе.

– Что? – возмущается она. – Смешно? А мне радостно-о-о-о! И знаешь что? Мы летим к вам!

Удивляюсь от ее утверждения, так как, насколько я помню, она никогда не празднует Новый год с мужчиной. Кем бы он ни был, Оля тусит или в клубе, или у меня, или у своих родителей.

– Кто «мы»?

– Я, бухлишко и мандарины. Тебе такая компания подойдет?

– Я в предвкушении, – честно говорю я, а у самой отлегает от сердца.

Вот кто-кто, а Оля умеет выпроваживать мужиков. И совершенно точно знает, как им противостоять. Это же так просто!

– Буду у тебя через час.

Оля и правда приезжает. Не через час, а через три, но зато с пятью килограммами мандаринов и шестью бутылками шампанского.

– Ты ограбила винзавод? – тут же спрашиваю у нее.

– Я впервые за три года могу наконец поговорить с тобой наедине. Без этого твоего раздражающего слизняка, который вечно лез в наши разговоры и смотрел на меня, как на шлюху.

Мы приступаем к нарезке оливье, готовим суши и открываем бутылочку шампанского. Оля рассказывает о своей жизни и коротко спрашивает обо мне.

– Признавайся, как ты решилась на то, чтобы выгнать своего гамадрила?

– Он нашел какую-то белобрысую, – спокойно говорю я и с ужасом понимаю, что мне действительно все равно.