Диагноз: не женат. В погоне за мечтой

Странник, как же я мог забыть? Леди Янисса, ну конечно же!

– Сообразил? – улыбнулся Дин и по-дружески толкнул меня локтем, – только договариваться сам пойдёшь, из нас один ты можешь без дрожи разговаривать с ней, а я как вспомню – холодным потом покрываюсь, честно…

Я знаком подозвал пажа и отправил его к леди Яниссе с просьбой подойти к нам, и не потому что я такой сноб и ленюсь сделать пру десятков шагов – нет, просто там будет слишком много лишних ушей. Паж ускакал с поручением, и уже через несколько минут леди Янисса приблизилась к нам с всё той же мягкой, слегка отсутствующей улыбкой, которая так понравилась мне при первой встрече.

– Ваше величество, – она слегка присела в реверансе, – вы хотели видеть меня?

В её голосе не было ни восторженности, ни страха – только мягкое любопытство.

– Леди, не будет ли слишком большой наглостью с моей стороны, если я попрошу вас о небольшой услуге, точнее, даже о помощи, – я внимательно следил за выражением её лица и слегка расслабился, когда не увидел на нём ничего кроме спокойной заинтересованности.

– Чем же я могу помочь вашему величеству? – леди Яниссе действительно было интересно, и я уже было задумался, как поделикатнее сформулировать свою мысль, но тут влезла Саманта.

– Эдуарда пытались отравить, – коротко и исчерпывающе сообщила она, и оборотница вздрогнула, с беспокойством взглянув на меня, – и, если тебе не трудно, Яна, не могла бы ты посмотреть и попытаться определить яд? Лакей, всыпавший его в воду, говорит, что это слабое приворотное зелье, которое не могло нанести императору никакого вреда. Но, знаешь, как-то с трудом верится…

– О, ваше величество! – в голосе леди Яниссы было искреннее сочувствие и беспокойство, – конечно, я посмотрю и постараюсь сказать как можно больше.

– Конечно, мы не выливали, – Дин протянул Яниссе стакан, и она поднесла его к лицу, принюхиваясь. И по мере того, как она то рассматривала жидкость, то пробовала на язык, успокоив нас словами, что ей ничего не грозит, так как она сама ядовитая покруче многих, лицо её становилось всё задумчивее. Наконец она отставила стакан и повернулась ко мне.