Мечта

Он внимательно осмотрел гостиную. Широкие, высокие двери, большие полукруглые окна, огромная комната, залитая солнечным светом, веселая и торжественная одновременно, несмотря на темную вельветовую отделку. В падающих лучах солнца хорошо просматривался большой камин с прекрасной старинной лепниной. Правда, она довольно сильно пострадала от времени.

– Какой уютный уголок! Мне всегда здесь нравилось.

– А я в этом нисколько не сомневалась, – невольно поморщилась Джессика.

Картер взглянул на нее. На этот раз взгляд его стал жестче.

– Вы считаете то, что я здесь присутствую, наглостью с моей стороны? Это задевает вашу викторианскую гордость? Вы хотите, чтобы я и теперь остался в саду и не смел переступать порога вашего поместья?

Неожиданно Джессика почувствовала угрызения совести.

– Конечно же я не это имела в виду. Простите. Просто я вспомнила…

– Вспоминать наши прошлые недоразумения очень глупо. Ведь тогда, много лет назад, я делал и говорил не то, что в действительности чувствовал.

Вы и понятия не имеете, что я тогда ощущал. Я и сам долгое время не понимал своих чувств. Но всегда знал, что люблю этот дом.

– И ненавидели меня за то, что здесь живу я, а не вы?

– И да и нет. Но, как бы то ни было, я всегда любил поместье Кросслинов, для меня оно многое значит. А сейчас, если вы не против, мне хотелось бы пройтись по дому и все это заново ощутить. Или вы предпочли бы, чтобы я подавил в себе эти чувства?

– Вы? – Джессика пошла на попятную, удивляясь его проницательности.

 – Сдержать свои чувства?

– Я могу их сдержать, хотя, конечно, не так преуспел в этом, как вы. Оно и неудивительно: вы так долго в этом практиковались. Стали, можно сказать, настоящим профессионалом. Вам следовало бы присвоить степень доктора наук за блестящий талант все отрицать. Этот диплом мог бы занять почетное место среди других ваших дипломов. – Картер насмешливо прищурился. – Вам не надоело постоянно сдерживать свое раздражение по отношению ко мне?

Джессику всю трясло от смеси противоречивых чувств.

Она пыталась убедить себя в том, что это всего лишь сильнейший гнев на Картера. Но это было не совсем так. Картер готов был перейти грань, как раньше, много лет назад. Джессика чувствовала, что если это произойдет, то обида ее и душевная боль будут еще сильнее.

– Я ничего не сдерживаю, – тяжело вздохнув, сказала Джессика.

– Разве я не вижу? Вам едва удается себя сдержать. Вы подавлены, как никогда.