Мечта

 – Здесь полно других кустов.

– Но именно этот куст мне нужно подстричь.

Она решила бороться за свою территорию до конца.

– Мы хотим побыть одни.

– Зачем? Что такого важного в написании этих стихов? Ты боишься, что я присвою поэтическую славу себе? – Он перевел взгляд на Лауру. – Твоя фамилия Гамильтон, не правда ли?

– Не отвечай ему, – шепнула Джессика Лауре.

– Да, точно, ее фамилия Гамильтон, – подтвердил Картер. – Я видел, как она сидела в церкви со своей семьей.

– Это неправда, – возразила Джессика.

– Иногда хожу. Забавно наблюдать за тем, как грешники умоляют Бога о прощении. Взять, например, старика Гамильтона. Он подкупил местные власти.

Джессика вскочила. Ее тонкое, как тростинка, тело дрожало. Джессика понимала, что Картер только что сказал очень обидную для Лауры вещь. А если она всерьез обидится, то никогда больше не придет к ней в гости.

– Заткнись, Картер.

– Он подкупил местные власти и теперь сидит, ничего не делая, на своем помойном ведре и потирает руки.

– Но у тебя нет денег. У тебя нет ни цента.

– Зато у меня есть друзья, в отличие от тебя.

Джессика до сих пор не понимала, как он смог отыскать ее слабое место. Ничто не могло ранить ее сильнее, чем эта фраза.

– Ты просто дурак, пустое место! – закричала она. – Прыщавый урод! Я ни за что на свете не хотела бы поменяться с тобой местами.

В ее глазах стояли слезы, она схватила Лауру за руку и потащила прочь.

Больше Лаура никогда не приходила в дом Кросслинов. Теперь, оглядываясь назад, Джессика вспомнила, какую душевную боль она тогда пережила. И не важно, что она не видела Лауру Гамильтон уже много лет и что в старших классах Лаура стала скучной, занудливой особой. Такой, какой сама Джессика больше всего на свете боялась стать. И совсем не важно, что теперь между ними не было ничего общего.

Именно об этом думала Джессика, когда ехала в метро на площадь Гарварда в Бостоне. В два часа дня у нее была назначена встреча с Картером Маллоем в его офисе. Гордон предложил Джессике сопровождать ее, но она отказалась.

И теперь об этом жалела. Картины детства навязчиво прокручивались в памяти и причиняли ей страдания.