Я заберу тебя себе

На часах было семь утра, поднялся с постели, направился в душ, прихватив спортивные штаны и футболку. Вчера Бронислав привёз мои вещи из дома, а Тоха пижаму. Как я его не прибил в коридоре больницы, знает только бог. Этот сукин сын решил поиздеваться надо мной. Мой рык и гогот друга стояли на весь этаж.

Зато пижама понравилась Анюте, у неё прям, глазки загорелись, только из-за этого не стал переодеваться.

«– Какая прелесть!». Хриплым голосом радостно произнесла Анюта, увидев меня в этом безобразии перед сном. Я целых полчаса настраивался в ванной комнате, чтобы надеть на себя покупку друга.

Привёл себя в порядок, надел домашние шмотки, уже представил, как буду кормить Анюту завтраком, который должен подвезти Бронислав с минуты на минуту, вышел из ванной комнаты, и застыл на пороге.

– Убрал от неё руки! – прорычал тихо, чтобы не разбудить малышку.

На постели около Анюты сидел мужчина, он гладил малышку по бледной щёчке. Лица я его не видел, только спину.

– Я конечно рад, что за мою малышку так рьяно заступаются, но я буду решать сам, когда прикасаться к своей дочери, молодой человек, – произнёс холодно Королёв.

Отца малышке я не ожидал увидеть так быстро, не то, чтобы я против знакомства с родителями Анюты. Напротив только за! И не важно, что мы знакомы несколько дней, я чувствую, что она моя! Та самая единственная! Готов горы свернуть, но добиться её.

– Извинятся не стану, Владислав Иванович, я не знал, что вы приедете так рано. Тимофей Горский, – представился на всякий случай, протянул раскрытую ладонь, отцу Ани.

– Я в курсе, что ты Горский, так же, как и ты в курсе кто я такой, – протянул руку в ответ, – только вот объясните мне Тимофей Владимирович, что вы делаете в палате моей дочери, и как она вообще здесь оказалась? – мужчина не спешил отпускать мою руку, стало понятно, проверяет мою выдержку.

– Давайте выйдем в коридор, не будем будить Анюту, у неё есть ещё полчаса на сон, – предложил Королёву.

Мужчина прищурился, слегка склонил голову в бок.

– Ну что же, пойдёмте, молодой человек, – произносит тихо, и кидает быстрый взгляд на спящую Анюту.

Выхожу в коридор первым, отец малышки следует за мной, тихо прикрывает дверь палаты. Оба отходим к окну.

– Я слушаю вас молодой человек, – тон голоса холодный.