Я заберу тебя себе

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как? Как мне выдержать, когда мой мозг активно рисует позы из Камасутры, с участием Анюты.

– Сейчас маленькая, – беру себя в руки.

Снова встаю с постели, беру со стола бутылочку воды, возвращаюсь обратно.

– Давай я тебе помогу, – говорю девушки, а руки уже приподнимают её голову за затылок.

Подношу горлышко бутылки к её алым губам, Анюта приоткрывает их, прислонившись к пластмассе. Вода из бутылки попадает в её ротик, малышка делает глоток, прикрывая губки, в этот момент я не успеваю убрать бутылку.

– Ещё, – говорит Анюта, возвращая меня в реальность.

Стискиваю зубы, снова подношу к её губам горлышко бутылки, стараюсь смотреть её в глаза, боюсь опустить взгляд, ещё одного такого пируэта я не вынесу, могу сорваться и наброситься голодным зверем на мою больную Анюту.

– Спасибо, – шепчет голубоглазка, откидывает голову на подушку.

– Давай измерим температуру, – говорю, и протягиваю её термометр.

Как только девушка ставит градусник, встаю с постели, направляюсь на пост к медсестре. Я уже понял, что у Анюты высокая температура, без жаропонижающих не обойтись. Чёрт! Прикрываю руками своё возбуждение, подхожу к посту. Говорю, что у Ани поднялась температура, и ей необходимо лекарство. Женщина лет пятидесяти кивает головой, что-то записывает.

– Готовьте девушку к уколу, я подойду через пару минут, – говорит женщина.

– Как готовить? – спрашиваю без всяких мыслей.

– Попочку оголяйте и ждите меня, – улыбается женщина.

Мой громкий и протяжный стон разносится по всему коридору.

Иду обратно в палату, в голове гулом повторяются слова медсестры «– Попочку оголяйте и ждите меня».

– Рррр, – вырывается из горла, – где я б..ть так нагрешил? Сука! Я же сорвусь! – говорю в голос, подходя к палате.

Рывком распахиваю дверь, делаю шаг через порог, застываю. Анюта лежит с закрытыми глазами. Розовые щёки и губы сильно выделяются на фоне бледного лица. Скольжу взглядом по её телу. Грудь, что прикрыта тонким пледом, тяжело поднимается и опускается, её руки находятся на её животе. Сглатываю тягучую слюну, опускаю голову вниз. «Лежать!» мысленно кричу на стоящий колом детородный орган.

Не слушается! Он живет отдельной жизнью рядом с голубоглазкой.