Я заберу тебя себе

Тогда у меня случилась первая в жизни истерика, я верещала на всю больницу. Когда мама залетела в палату, врачиха быстро отскочила от меня. Скандал был огромным, папа прорвался на этаж и устроил там целый Армагеддон. В тот же день меня перевезли в другую больницу, врачи сменились, заикание прошло, но вот жуткий страх остался и по сей день.

– Анют? – голос Тимофея вырвал меня из страшных воспоминаний, – всё хорошо, я рядом, – вновь проговорил мужчина.

Эти слова он говорил через каждую минуты, руку он мою не выпускал, большим пальцем поглаживал мои.

Мы уже полчаса здесь, в этом жутком месте. Меня успели осмотреть двое врачей, пока они совершали осмотр, я лежала с крепко зажмуренными глазами, и дышала через раз. Правда взвизгнула, когда брали кровь и проткнули палец на одной из рук. И стыдно мне за это не было. Да я взрослая, но со своим страхом превращаюсь в маленькую девочку.

– Ань, – в тысячный раз зовёт меня мужчина, – нужно составить список, что тебе нужно, одежда, средства гигиены, как я понял лежать нам тут две недели, – огорошил меня Тимофей.

– Я не останусь здесь! – подорвалась с постели, готовясь к побегу.

Но моя попытка не увенчалась успехом. Крепкие руки сомкнулись на моей талии, и прижали к твёрдому торсу мужчины.

– Не думал, что ты такая трусишка, – горячие дыхание опалило кожу около уха, – наверное, я ошибся, когда принял тебя за самую храбрую девушку во всём мире, – голос мужчины вибрировал, одна из его рук сместилась мне на плоский живот.

– Я… Уже сказала, что боюсь врачей, – замерла мышкой в лапах кота.

Пальцы той руки, что медленно поглаживала мой живот, коснулись голого участка кожи между футболкой и короткими шортиками. По телу табуном пронеслись мурашки.

– Я помню об этом, – голос стал низким и хриплым, – также помню своё обещание быть всегда рядом, не бойся малышка, я не дам тебя в обиду, – нежный, неожиданный поцелуй, от которого кожа на шеи загорелась огнём, а ноги в коленях задрожали.

– Ты… Ты…

– Давай малышка обратно в постельку, – нагло перебил меня Тимофей, уложив на кровать, и укрыл одеялом.

Я стала задыхаться от такой наглости, уже набрала побольше воздуха в легкие, чтобы высказать протест, как в палату зашёл очередной доктор. Воинственный настрой быстро сошёл, уступая место страху и мелкой дрожи по всему телу. Ну, ничего! Я с тобой ещё разберусь. Соблазнитель хренов!

Тело сотрясается в мелкой дрожи, смотрю на штатив для капельниц, и картинки из детства одна за другой вырываются из памяти.