Золотое предательство

– Ну не могла же я допустить, чтобы он слонялся за мной по всему городу. – И это не говоря о том, что здесь полно фотографов, которые могут поймать их вместе, и о том, что ей нужно сосредоточиться на завершающем годовом аукционе, который состоится сегодня вечером. Ведь на том благотворительном вечере она чуть снова его не поцеловала. Такое не должно больше повториться. Никогда и ни за что.

– А что, если он действительно найдет Рорка?

Анна покачала головой:

– Я оставила ему десяток сообщений, но он не отвечает.

– А фэбээровцы все еще его ищут?

– Он их все еще интересует, так же как и Интерпол. Но без доказательств кражи, которых они никогда не найдут, им нечего предъявить Рорку.

– Не найдут потому, что он их так хорошо спрятал, или потому, что они не существуют?

– Потому что они не существуют.

– А ты в этом совершенно уверена?

– Я знаю Рорка достаточно давно, чтобы сомневаться в его честности.

Пусть Рорк всегда готов пойти на любой риск и играет по-крупному, но у него есть определенные принципы, и он весьма профессионален. Он уверял ее, что «Золотое сердце» попало к нему законным путем, так что ей не в чем сомневаться. Хотя иногда ей и хотелось бы, чтобы он поторопился с доказательствами.

Анна посмотрела на одометр. Она уже проехала больше тридцати двух километров.

– А если ты ошиблась в Рорке? – тихо спросила Дарби.

– Тогда я потеряю работу. Причем за такую ошибку придется расплачиваться не только мне, но и всем Ваверли, а наш аукцион, скорее всего, проглотит Ротшильд. – Анна перестала крутить педали и глубоко вздохнула, чувствуя, как бешено бьется в груди сердце. А потом взяла полотенца и вытерла взмокшие лицо и шею.

Дарби тоже остановилась, и Анна заметила, что подруга обогнала ее на целых пять километров.

– Мне пора домой, собираться на работу. У нас сегодня важный день.

– И что вы продаете? – спросила Дарби, слезая с тренажера.

– Всякие побрякушки для миллиардеров, которые еще не успели закупиться подарками на Рождество, – пошутила Анна, расправляя футболку.

Предрождественская пора – последняя возможность добиться запланированных продаж.