Данный Богом

Белая кованая кровать с витиеватым рисунком у изголовья уже не казалась мне красивой: она вызывала лишь страх и чувство беспомощности.

– Даша, извини меня, – Артем притянул меня к себе и поцеловал, – не расстраивайся. Я просто осел.

– Нет, – я заплакала, хотя очень старалась сдержаться, – ты и ужин для меня приготовил, и цветы, и…а я…

Отец Артема ложился на обследование в Москве, жена поехала вместе с ним. Конечно, я понимала, что означает приглашение Артема провести ночь в его доме, тщательно собиралась, надела свое самое красивое белье.

Мне казалось, что я готова, но в последний момент на меня накатила такая паника, что я просто не смогла справиться с ней.

– Тш-ш, успокойся, – Артем расчесывал пальцами мои волосы, – просто ты не готова, да?

Я кивнула и расплакалась еще сильнее.

– Даша, ну ты что? Ты думаешь, мне только секс от тебя нужен?

Я не ответила, потому что именно так в глубине души и думала. Мы встречаемся два месяца: ясно, что он с нетерпением ожидал сегодняшней ночи.

Мне уже девятнадцать лет, как-никак; любая девчонка с радостью бы заняла сейчас мое место. А я ломаюсь. Ну почему, почему так?

– Наверное, я п-просто…– я всхлипнула, – некомфортно чувствую себя в чужом доме. Я у тебя всего пару раз б-была, и…я сама не знаю. Извини, пожалуйста.

– Ну-у, все! Вселенский потоп! – усмехнулся Артем, – ты соседей снизу зальешь! Даш, давай я тебе кое-что объясню, ладно?

Я кивнула.

Артем уселся напротив меня, подобрав под себя ноги. Он был очень серьезен, и я невольно подалась вперед, готовая ловить каждое его слово.

– Если честно, я не самый хороший парень, – Артем развел руками, – я скорее мальчик-плохиш, из тех, кто в детстве подкладывает кнопки учителям и дергает девочек за косички.

Я хихикнула.

– Даже повзрослев, я недалеко ушел от этого образа, – продолжал Артем, – хорошие девушки это чувствуют и сторонятся меня, а те, что вешаются на шею, не слишком нравятся мне самому.

Я слушала, затаив дыхание. Ему не нравятся «модели»?

– Ты такая чистая и добрая, – Артем провел ладонью по моей щеке, – ласковая.

Ты не должна пытаться удержать меня, это я должен бояться тебя потерять.

– Но…

– Мне хочется все-все для тебя сделать. Просто я не сдержался: ты как самый вкусный фрукт, который мне не терпится съесть!

Он резко наклонился и поцеловал меня в губы.

– Но я могу подождать. И знаешь почему?

– Почему? – всхлипнула я.

– Потому, что мне никто, кроме тебя, не нужен.