Данный Богом

– А следовало бы, – нахмурилась Нина и, намочив в холодной воде салфетку, приложила ее к моему носу, – вот так…

– Давай мы тебя отпросим с последней пары? – предложила Лиза, – тебе надо домой, полежать.

– Нет, надо идти, – пробормотала я, – Сидорин ставит «автомат», только если присутствуешь на всех семинарах.

Я постаралась оттереть джинсы мокрыми салфетками, но стало только хуже – красные пятна размазались, и на ткани остались бумажные катышки.

– Давай сделаем вот так, – Нина повязала свою олимпийку мне на бедра, – неприятно, конечно, сидеть в мокрых джинсах, но одну пару потерпишь.

– Зато незаметно, – кивнула Лиза.

– Спасибо, девчонки, – голос у меня был сиплый, и дышать я старалась только ртом, – пойдемте, а то опоздаем на пару.

* * *

К концу семинара я уже чувствовала себя намного лучше, хотя ушибленная переносица и напоминала о себе пульсирующей болью. Но, когда мы с девчонками вышли на крыльцо, я снова испытала легкий шок: в двух шагах от меня, прислонившись к колонне, стоял Артем с букетом белых роз.

– Это тебе, – улыбнулся он, протягивая букет.

Лиза с Ниной потеряли дар речи. Я колебалась: не приняв цветы, я поставлю парня в неловкое положение, но, с другой стороны, мои подруги совершенно не умеют хранить секреты – завтра об этом букете будет знать весь институт.

Что ж, если только в качестве извинения…

– Спасибо, – я неловко прижала к себе букет.

Краем сознания я отметила, что мне никогда не дарили цветов. Нина за локоть потащила Лизу за собой:

– Нам пора.

Они оставили меня наедине с Артемом! Предполагалось, что это мой шанс поговорить с классным парнем, но я не была уверена, что смогу побороть стеснение. Ненавидя себя за робость, я переминалась с ноги на ногу и разглядывала белоснежные бутоны.

– Даша, я тут подумал… – мне кажется, или Артем тоже волнуется? – я хочу искупить свою вину и пригласить тебя на свидание.

Я чуть было не воскликнула: «Вау, правда?!», – но вовремя прикусила язык. Это же Артем Власов! Его бывшая девушка, красивая, как фотомодель, рыдала в туалете из-за их расставания.

– Нет, я не хочу ни с кем встречаться, – сказала я наперекор внутреннему голосу, который умолял согласиться, – спасибо за цветы, ты окончательно прощен.