Данный Богом

Боже, как ему сейчас плохо…

Я была удивлена, что Богданов самостоятельно приготовил еду для поминок. Приехав после похорон в его квартиру, люди ели и тихонько разговаривали. Андрей ничего не ел, лишь выпил несколько стопок водки. Он даже не замечал, что все понемногу расходятся, произнося дежурные слова соболезнований.

Наклонившись к нему, я спросила:

– Можно, я останусь?

Богданов пожал плечами.

– Андрей?

– Да, – он кивнул, на секунду выходя из ступора, – останься, если можешь.

Пока родственники расходились, я мыла посуду на кухне.

Жаль, что я не смогла приехать раньше и помочь с готовкой! Теперь хотя бы помогу все убрать. Мытье посуды совсем не тяготило, наоборот, помогало немного отвлечься. Намыливая очередную тарелку, я прокручивала в голове варианты беседы с Андреем, пыталась подобрать слова, которые могли бы подбодрить его.

Выйдя в зал, я оторопела. Богданов сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и пил водку прямо из горлышка бутылки.

– Эй, эй! – я подбежала и отобрала у него бутылку.

Как минимум половины жидкости уже не было.

– Отдай, – огрызнулся он.

– Не надо, Андрей.

– Я хочу напиться. В стельку, ясно? Так что лучше проваливай.

Язык у него заплетался, а взгляд стал очень злым. Я частенько ходила с Валей в клуб, иногда немного выпивала, но Богданова пьяным я не видела никогда.

– Я не запрещаю тебе пить, я не твоя нянька, – мрачно сказала я, доставая из шкафа две стопки, – просто не напивайся в одиночку.

С наполненными стопками я уселась рядом на ковре.

– За твою маму, – сказала я, залпом выпивая водку. Ни разу в жизни ее не пробовала. Жидкость обжигала горло, камнем падала в желудок и согревала изнутри, – она была хорошая.

После еще одной пары стопок Андрей, уткнувшись лицом в колени, хрипло сказал:

– Я не думал, что она может умереть…вот так, внезапно…Я пытался ее разбудить, думал, она просто простыла и решила не идти на работу. Даш, я не знал…вдруг я мог помочь, а я просто спал, и не было никакого предчувствия беды, о котором все говорят.

Я преспокойно спал, когда она…

Его плечи вздрагивали, он весь сжался в комок. Я подвинулась ближе и обняла его.

– Андрей, ты не виноват. Держись…я с тобой, слышишь? Я с тобой.

Снова выступили слезы, но я не стала их вытирать: может быть, Андрей поймет, что при мне не стыдно проявлять свои чувства, и тоже поплачет. Но он лишь напряженно всматривался в какую-то точку на стене, и вдруг заявил:

– Мой отец умер не просто так.