Кровный враг моего мужа

– Ну-ну, девочка моя, не надо плакать, глазки станут красными, а нам ещё с тобой в ЗАГС ехать, – говорил таким ласковым тоном, словно это не он, только что угрожал снести детский дом.

Приподнял мою голову за подбородок, и впился в мои губы своими. Громко всхлипнула от горечи боли и обиды, когда он оторвался от моих губ, притянул за затылок к своей груди, поцеловал в макушку.

– Прости милая, но ты теперь моя, и только моя, и сегодня мы станем семьёй, – сжимая моё безвольное тело, шептал мужчина.

– Вот так я и стала женой, человека, которого боится весь город, я стала его пленницей.

Я не могла покинуть дом, без его ведома, если он не отвечал на телефон, я не имела право выйти и прогуляться по городу, только на территории его дома, – приподняла глаза на дядю Васю.

– Он тебя бил? Брал силой? – без стеснения, задал вопросы.

– Нет, не бил, а вот насчёт второго, просто терпела, когда всё закончится, открытого насилия не было. Но были изощрённые наказания, если я вставала в стойку, – усмехнулась, посмотрела на спящую дочку, – Уля появилась на свет благодаря очередному наказанию, – бросила взгляд на окно, солнышко светило ярко, а на моей душе царил мрак.

– И ты не выдержала и сбежала? – уточнил мужчина.

– Да, не выдержала, – я не стала рассказывать, что Уля не дочь мужа, так же, как и про бумаги.

– Ты правильно сделала, что приехала в этот дом. Викуль, я помогу тебе, чем смогу, я сейчас подключу домашний телефон к сети, оставлю свой номер, если, что понадобиться звони сразу.

И без дела за ворота не выходи, не стоит показываться людям, – дядя Вася приподнялся со своего места, подошёл ко мне и обнял по-отечески.

Слёзы хлынули потоком, было ощущение, что я оплакиваю всё горечь в сердце, и душе.

– Поплачь моя хорошая, поплачь, станет легче, – гладя меня по волосам, говорил мужчина.

С того дня, как нас посетил дядя Вася, прошло три дня. Всё это время мы с дочкой наслаждались хоть и ограниченной, но свободой. Много время проводили в саду, моя простуда прошла, помимо лекарств, я пила чай с лимоном, мёдом и малиновым вареньем, которые принёс дядя Вася.

Он звонил нам по три раза на день, узнавал, как у нас дела.

Уложила мою красавицу спать, погасила во всём доме свет, оставила только маленький ночник. Прилегла рядом с Улей, уже начала проваливаться в сон, как по дому разнёсся поиск домашнего телефона. Быстро встала с дивана, и спустилась вниз, подняла трубку, приложила её к уху.

– Алло, – вялым голосом ответила на звонок.