(Не) его ребёнок. Роковая ошибка

– Алёна Ивановна, я всё понимаю, – начинает Ситников после минутной тишины в кабинете, – но как вы говорите, ваш муж собирается идти в суд с обвинением нас с вами в мошенничестве, к этому делу обязательно будут привлечены правоохранительные органы. Будут выяснять абсолютно все детали, к тому же моя клиника очень известна, поднимется шумиха, уж лучше будет признать наличие ошибки одного сотрудника, чем обвинение во взятке, – поясняет мужчина.

Вновь тишина, хочется возразить, но Ситников слишком реалистично обрисовывает возможную картину будущего.

– Я вас поняла, – опускаю взгляд на колени.

– Давайте мы сейчас пройдём в процедурный кабинет, и возьмём у вашего сына материал для теста, – предлагает Ситников.

В ответ только киваю, и как-то устало поднимаюсь из-за стола, следом Семён с Глебом.

Дальше всё, как в тумане, у Глеба берут кровь, мой малыш плачет, с ним плачу и я. Семён не отпускает нас на такси, сам везёт в их с Юлей дом. Выйдя из машины с Глебом на руках, и сделав пару шагов в сторону подъезда, и подняв взгляд, останавливаюсь.

Сердце остановилось, безжалостно пропуская удары, а следом бросилось в галоп. Все нервы превратились в натянутые струны, ещё чуть-чуть и начнут рваться. Что он здесь делает? Зачем приехал? Неужели не всё ещё сказал?

Оглянулась назад и с долей облегчения выдохнула. Семён не уехал, как собирался, видимо заметил Григория, и вышел из машины.

– Я провожу вас, – поравнявшись со мной, произносит муж сестры, хмурым взглядом смотря на Григория.

– Спасибо, – шепчу в ответ и делаю шаг вперёд, хочется, как можно скорее скрыться за дверями Юлиной квартиры.

Григорий тоже начинает двигаться нам на встречу, между нами, не больше десяти метров, которые с каждым сделанным шагом сокращаются.

– Алён, – подаёт голос муж, а у меня внутри всё содрогается от его голоса.

Мои чувства живы, я люблю этого мужчину, несмотря на его обвинения, все его слова, поведения.

– Давай поговорим? – останавливаемся друг напротив друга в паре шагов, он буквально преграждает путь.

Сегодня муж выглядит иначе, какой-то помятый, но что странно, он не выражает ярости, что ещё вчера топила его с головой.