Волшебники разума. Взлет генетики

Ещё немного по течению реки-времени и сотворится полный разгром войска Персидской империи, и обратится в бегство с поля боя сам царь Дарий Третий династии Ахеменидов, побежит, убежит, бросив семью на произвол судьбы, оставленную в лагере, что попадёт в плен, как приз победителю, рожденному в Пелле – столице некогда маленькой Македонии. В то утро осеннего дня лишь взлетела птица судьбы…

И содрогнётся ли земля – тяжёлая твёрдая поступь фаланги Александра Македонского, длинные копья наперевес, магией стройности воинственно торжественно ступает, идёт, грядёт, восходя к полноводной реке Истории.

4

Он оказался в другом климатическом поясе, почувствовал это, хотя из лета в лето. Но как-то другое лето. Но и не только. Он оказался в как бы другом городе, да притом явной в другой стране, что крупнее родного города намного, но и ярче, пышущий сплошь красотой дизайнов, высотой небоскрёбов, такой продвинутостью, многолюдностью – пешеходы, автомобили проносились вдалеке. Он оказался на площади…

Первым, что бросилось в глаза, то была статуя льва, но стоило приглядеться внимательно, чтобы удивиться, несмотря на то, что эмоции такого характера уж давно перехлестнули его.

– Что за город? – вздохом изумления выразился Артур вот такой первой реакцией на данное обозрение, что предстало перед ним, когда вошли – вот такая резкая перемена после тайги, куда их полётом доставил этот невероятный «ягуар», точно из волшебства современным воплощением ковра-самолёта, не издающим звука подобием рёва мотора, турбодвигателя.

– Сингапур, перед тобой фрагмент этого удивительного города, и эта статуя Мерлиона – одна из значительных достопримечательностей Сингапура, – распростёртой ладонью указывала Лаура и на неординарную статую, и на небоскрёбы поодаль.

– Но, как?

– Ты вошёл в дом окружающего разума.

В глазах Артура выразилось лишь недоумение, обнажающее отсутствие знания. В основном компьютерные игры были его уделом, и когда заходил он в интернет, то опять же в основном игры, где забывался, где уходила порой невыносимая печаль от того, что отмерено тебе немного, что осталось немного жить, что грядущее лето – последнее лето. Потому незнание обнажило вот эту слабость его интеллекта, не говоря уж о теле.