Чудовища разума

Тебя ждёт твой замысел, твоё творение, что обретётся в чудо, что переживёт всё, спящее ныне под чёрным небом ночных костров владык обоих царств, чудо, что заставит трепетаться сердца, пришедших со всего света за тем неведомым изгибом не пришедших лет, в которых и укрылось будущее…

3

Он не знал, что делать. Сделать вид, что не узнал её и пройти мимо. Но ведь и так незнакомы. Кивнуть и пройти мимо. Но ведь незнакомы. Уж лучше пройти мимо, не кивнуть, сделать вид, что не помнит её, заставшая его в тот день беспомощно барахтающимся в слизкой луже от несчастного обстоятельства, случайности такой экстремальной, в которой он оказался не героем, далеко не героем.

– Здравствуй, – неожиданно для его слуха донеслось приветствие, что заставило его и вздрогнуть, и остолбенеть.

О, это был дивный голос, как тон чарующий приятно плавной мелодии, голос, что истинно под стать её красоте! И потому невольно устремил глаза туда, опять навстречу взгляду.

Была ли в карих глазах её задумчивость какая-то, либо философское выражение, могли ли выражать любопытство, но точно обдавали добротой, что от этого и рождалась небывалая ранее с ним, рядом с ним аура такой вот сокровенной чистоты. Но взыгрались ли искорки в глазах её, что может, и снизошла она будто с небесной высоты, ступени, чтобы будто и встать рядом, жестом ли напутственным, давая ли ему дорогу, путь на сближение ли, что он кивнул едва ли робко, затем и исторгнул ли тоном тихим приветствие в ответ:

– Здравствуйте.

– Имею ли право остановить тебя, но если не спешишь, то можно поговорить, просто так, да хотя бы на той скамейке у скверика…

Ох, да когда бы мог подумать о таком подарке от своей судьбы, не сказать что ничтожной, но неприметной, не блистательной уж точно! Неужели…? О, дар судьбы! Да, он никогда не решился бы на такое! Светлая голова, может на круглые пятёрки, но довольствуется твёрдым «хорошистом», вот эта его светлая голова в придаток к слабой воле, робости и так далее.

Весеннее мартовское солнце пригревало. Вдвоём на скамейке. Мог ли мечтать об этом, о едва ль ощутимом дыхании её, ровном. О, несравненное ощущение! И о чём же говорить?

Вид его всегда как-то говорил, кричал о полной никчёмности его.