Чудовища разума

Будто испарились…

2

На следующий день пришёл в школу как обычно, как всегда. Хотя, не как обычно, не как всегда, ибо оставался, был у него в душе вот такой шлейф отставленного эффекта от вчерашнего дня. Но это на душе, а внешне всё так оставалось как всегда обыденным. Так и стали проходить дни за днями в учёбе на ступени последнего одиннадцатого класса, когда он зарекомендовал себя твёрдым «хорошистом». А что ещё надо этому парню, что выглядит для девчонок класса, однако, весьма заурядной личностью, такой вот неприметной кочкой.

По истечении нескольких дней стал замечать, что как-то оглядываются на него в коридоре и парни, и девчонки. Гадать не стоило, ибо становился понятен смысл, ибо возымело действие, что ни на есть простой, самый простой фактор, вот этот самый слух, вот эта сарафанная молва. Конечно, те двое, что еле унесли ноги от того монстра от единоборства, того чудовища, однако, образом, ликом человека, благородного человека.

Любопытство, переливавшееся через край, не преминуло разлиться, потому его спросили: «Кто он?», на что он ответил: «Знакомый…», что более усилило то самое любопытство.

Никогда не врал, но соврал. Почему? Зачем? Никогда не вравший, соврал. Может, и взыграла где-то его, в общем-то, чистой души вот это самое тщеславие или ещё что-то из этого рода. Но ведь почувствовал как-то, что и проявляется к нему немного от того, что называют «уважение». И как-то даже более светлым, более ясным стал весь окружающий мир.

И эта девушка, незнакомка, её прекрасный образ, лик красавицы часто, а то и постоянно, когда голова не занята учением, возникал перед глазами. Встретится ли с ней, увидит ли когда-нибудь её? И что за случайность тогда была, всё больше походящая на невероятность? Была ль судьба тогда благосклонна…?

С радостным настроением, что бывало не так часто с ним, шёл он после уроков домой. Подходил к тому скверику, с которым у него теперь надолго останутся хорошие воспоминания, ибо здесь был в тот памятный день, а именно вчера, отомщён, как следует отомщён за былое, когда не только могли запросто нанести обиду, и что-то из этого ряда, или же от самого бытия, ввергающего в никчёмность и его, и отца, и семью, и всё, всё, что принадлежало ему.

Ох, и страдальческая психология однако у него!

Впереди, немного в сторонке стояла какая-то девушка. И сразу воспоминание о той.