Наследница сокровищ Третьего рейха

Ему удалось остановить кровотечение. Сделав егерю два укола, они поспешили обратно в зимовку, так как там остались основные инструменты доктора. Рану необходимо было скорее зашить.

Обратный путь занял около полутора часов. Попросив господина Занге вскипятить воду, доктор Штаубе с сыном стали обрабатывать рану егеря. Осмотрев его кости ребер, убедившись, что они целы, сделав обезболивающий укол, стал зашивать внутренние разорванные ткани и мышцы. Затем аккуратно вернув на место те куски кожной ткани, которые кабанихе удалось порвать, попросил Герхарда их зашить.

Протерев кровоподтеки вокруг раны, наложив на нее бинтовой тампон, туго ее забинтовал. Вновь сделав ему пару уколов, поставив капельницу, доктор устало сел на рядом стоящий стул.

Несколько часов практически все молчали, ни кто не решался начать разговор. Ехать в город они также не могли, потому что господин Лам не транспортабелен. Воцарившуюся тишину нарушили его стоны. В бреду, он издавал жуткие вопли. Не выносимо было смотреть, как он страдает.

Тут же доктор Штаубе сделал ему обезболивающий укол, как только лекарство начало действовать, егерь засыпал. До самого утра отец и сын всю ночь, подменяя друг друга, дежурили возле кровати больного.

На следующий день после обеда, сняв повязку и взглянув на рану, доктор заметил, что она не кровоточит, и самое главное, не было спор гноения. Это был хороший знак. Обработав рану, доктор вновь ее забинтовав, поставил капельницу. Только к вечеру господин Лам пришел в себя. Увидев, как он открыл глаза, Герхард позвал отца.

Когда доктор подошел к нему, егерь спросил его,

– Как Герхард, не тронула ли, не покалечила ли его кабаниха?.

– Не беспокойтесь дорогой Филипп, с Герхардом все в порядке, – успокаивал его доктор, – как Вы сами, как самочувствие, может что-либо беспокоит Вас?

Чувствуя за собой вины, егерь стал извиняться перед ним,

– Простите меня господин Штаубе. Я на мгновение отвлекся, чтобы взглянуть на свои капканы и не заметил, как из кустов выскочила кабаниха с поросятами.

– Нет, друг мой Филипп, это Вы нас простите за то, что мой сын ослушался Вас. Я знаю, Герхард, не дождавшись Вас, самостоятельно направился к тому злополучному месту. Если бы он дождался бы Вас, ничего этого не произошло бы. Так что не Вам извинятся перед нами, а нам стоило бы.

– Нет, нет, Герхард тут не причем, – оправдывал его егерь.

– Дорогой Филипп, главное все позади. Теперь лишь бы Вы поскорее выздоровели и встали на ноги.