Ход слоном

В ответ на мое удивление Хасан объяснил, что учился в колледже, где многие предметы преподавали на английском. Колледж – это, насколько я знаю, как наш техникум в советские времена, то есть то заведение, где получают всего лишь среднее образование. Хорошие тут у них техникумы.

Он дежурил на пляже через день, заступая на смену в обед, и предлагал, если мне нечем заняться в отеле, навещать его вечером на пляже – выпить его кофе из термоса, покурить (предполагалось, что сигареты будут мои) и поговорить за жизнь.

Обо все этом час назад я и рассказал полицейским. Добавить вроде нечего, скрывать – тем более.

Ну что же, надо идти в номер, принимать душ и собираться на ужин. Привычка поздно и сытно завтракать избавляла меня от необходимости обедать. Если подсчитать, сколько я сэкономлю здесь на обедах (а у меня полупансион, куда включены только завтрак и ужин), то получится сумма, достаточная, скажем, для покупки небольшого телевизора. А поскольку телевизор мне не нужен, то «обеденные» деньги я тратил за ужином на виски.

Мой номер находился на первом этаже двухэтажного корпуса. Я не дал взятку при заселении, и в наказание меня поселили в комнату с видом не на море, а на белый каменный забор. Зато мой балкон выходил прямо на толстоногую пальму и цветущий куст, а забор мне совсем не мешал. По вечерам я обычно читал привезенный с собой толстый том Набокова или смотрел телевизор примерно с 50 каналами.

Сначала я попробовал смотреть российское телевидение, но за тысячи километров от родной страны бесконечные сериалы казались еще глупее, а так называемые звезды шоу-бизнеса еще тошнотворнее. Потом попытался смотреть англоязычный канал, по которому с утра до вечера крутили боевики, но понимал я далеко не все, а напрягаться не хотелось.

Так что я с удовольствием замуровал пульт в ящике стола и даже выдернул из розетки штепсель. Теперь по вечерам я ограничивался чтением двух-трех страниц, после которых сон, как сладкий туман, незаметно вползал в голову.

Лицо тяжелело, глаза сами закрывались, и тогда я поворачивался в сторону открытой нараспашку балконной двери, пару раз, еще в сознании, вдыхал ароматный, слегка щекочущий ноздри прохладный, древесно-свежий ночной воздух и с наслаждением засыпал.

Утром я клал смятую местную купюру достоинством в один фунт на кровать и отправлялся на завтрак.