Черешенки

– Неужели до сих пор стоят? – спросил я у Юрки (мы снова затеяли тот давний разговор. Кухонное воспоминание о давнишних воспоминаниях).

– Стоят. Ещё как стоят. Только маленьким каким-то мне всё показалось. Сараи словно в землю наполовину вросли. А так много кто стены кирпичом обложили, газ провели. Унитаз, ванна внутри – благодать. Только за целый час, что я там пробыл, ни одного знакомого так и не встретил. Только в частном секторе кое-кого из старых приятелей нашёл.

Помолчали. Выпили. Опять помолчали.

– А ты знаешь, Бадри, я ведь до сих пор так и не искупался в море, – неожиданно сказал Юрка, напомнив мне тем самым моё давнее удивление в далёкой Норвегии, когда я так был поражён этим фактом.

Для меня, выросшего на берегах Чёрного моря, это казалось немыслимым. Но тут Юрке снова удалось меня поразить, да ещё сильнее, чем тогда.

– Как?! До сих пор? – я чуть не вскочил со стула.

– Ну да. То одно, то другое. Развод, переезд, дети. Так и не вышло. Но мы с Леной решили, что в следующем году обязательно поедем.

Будь что будет. А когда ещё? Все гоняют. Чем мы хуже?

– Брат, я даже знаю, куда вы поедете. Ко мне в Поти. И не смей возражать! Я хочу, чтобы в первый раз ты омочил своё тело морской водой в Малтакве. Там и Леночке твоей, и Саше всё понравится. Уверен. А потом в Батуми рванём. Ты знаешь, из него какую куклу сделали!

– Нет, не знаю. Откуда, брат? – ответил улыбающийся Юрка.

Ещё на норвежской платформе он всё порывался исправить своё жизненное упущение. Благо что тёплый Гольфстрим мог ему это позволить.

Но строжайшая инструкция, запрещающая купаться в открытом море, вплоть до моментального увольнения, перечеркнула все его попытки.

– Херня какая?то! Кому расскажи – не поверят. Полтора года на море, и ни разу даже ноги не намочил в нём, – сокрушался тогда Юрка.

Мы постепенно за разговорами встретили следующий день – стрелка часов переползла через нулевой рубеж. Из спальни перестал слышаться телевизор, его выключили, там все уже спали. И тут Юрка вдруг сказал мне:

– Бадри, а ты ведь мне кое-что обещал тогда.

Говорил, что обязательно вышлешь.

Слово «обещал» пронзило меня насквозь, я стал лихорадочно рыться в своей памяти. Мои забеспокоившиеся глаза выдали меня, и Юрка помог в моих безрезультативных поисках:

– «Черешенки». Книга. Ты же меня сам по вечерам о них допытывал. Забыл?

Большая зелёная тетрадь. Сразу именно она возникла перед моим внутренним взором. «Где она сейчас? Где-то дома. Я её точно не выкидывал».