Сказка на ночь

Таисия толкнула незапертую дверь избы. В сенях вывалила на пол содержимое рюкзака: несколько растрепанных тушек рябчиков.

Зашла в комнату, стаскивая с плеча двустволку. Присев на лежанку, с наслаждением сбросила с ног тяжелые, с закатанными голенищами сапоги.

Пол комнаты покрывала потертая медвежья шкура. Два небольших окна с пожелтелыми треснувшими стеклами украшали занавески из рыбачьих сетей. Причудливые коряги и узорчатые камни – для красоты и уюта, валялись по углам. На подоконнике в банке с водой желтели ветви лиственниц и зеленели иглы кедра.

Одно окно, на две трети заполненное морем, уводило взгляд далеко-далеко. Другое упиралось в лохматый рыже-зеленый бок сопки.

– Дома, Тайка? – В дверь без стука заглянул старик лет шестидесяти.

– Как видишь, – откликнулась Таисия.

Старик прошагал в комнату и сел на самодельную табуретку о трех ножках.

Таисия, облаченная в мужскую рубашку и телогрейку из барсучьей шкуры с длинным черным мехом наружу, возилась у печи с дичью. Она надрезала рябчикам кожу и ловко снимала ее чулком, вместе с перьями.

– Сколько добыла ныне? – поинтересовался гость.

– Восемь рябцов. Кабанов видела за Колтыконом. Лиса мышковала. Совсем близко подпустила к себе – красивая, стервочка. Шубка – блеск!.. Белок по веткам шастало – тьма тьмущая. Кедр нынче урожайный, вот они и радуются, запасаются.

Очищенные и выпотрошенные тушки она побросала в большую кастрюлю с кипящей водой.

– Бульон из рябцов – это хорошо-о… – одобрил старик. – Плохо только, что ленишься – кожу снимаешь, а это самая вкуснота.

На старике был ватник и растоптанные белесые кирзачи. Судя по раскосым глазам и выпирающим скулам, в кровь его влилась изрядная струя туземной, корякской. В нечесаной седой шевелюре запутались сосновые иглы и рыбья чешуя, а на макушке красовалась вельветовая кепочка.

– Снял бы ватник, Акимыч, – предложила Таисия. – Жарко ведь.

Акимыч с готовностью стащил ватник, бросив его на пол. Поерзал ногами, удобнее устраиваясь на табуретке.

– А Витька опять загулял?

Таисия не ответила.

– Загулял… – радостно повторил сам себе. – Веселятся там с Анатолем. Четвертый день ни слуху ни духу.

– Он запчасти для двигателя достает.

– Запчасти! – Акимыч хмыкнул. – Эти запчасти они аж в позапрошлый раз привезли.