Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2

По прошествии некоторого времени стало ясно, что Онир особенно не торопится с выходом, но к его чести следовало сказать, что до оценки его визита как умышленной задержки дело не дошло. Примерно через полчаса затянувшееся ожидание Кротэна подошло к концу.

Оставшийся на время в комнате Подмастерья Онир показал себя не хуже друга, что позволило Подмастерью не только похвалить его в душе и не только не потерять время за столом, но и творчески воспламениться, придя к твердому заключению, что молчаливость – украшение не только женщин, как думали древние греки, которые, конечно же, не были застрахованы от мелких оплошностей, но и мужчин.

Через четверть часа Кротэн был готов в обратный путь вместе со своим поводырем, и в награду за оперативность Подмастерье при прощании одарил его ласковым словом, предложив заходить в любой день, но в определенное время. Онир не среагировал на несправедливость хозяина и если что и подумал, то видимо, то, что такое же право закреплено за ним само собой разумеющимся образом.

XI

Мохтерион зашел в залу в надежде застать там Аколазию и поговорить с ней об успехах, достигнутых в деле приручения Детеримы, но она успела все прибрать и уйти к себе. Он решил не беспокоить ее и вернулся к себе.

Часы, отведенные для приема посетителей, уже прошли, когда только что закончивший занятия Подмастерье услышал стук в дверь. Тортор, не пропустивший со своего первого прихода ни одного дня, и на этот раз предстал перед утомленным дневными трудами хозяином дома.

– Морус, заходи! – уже как в родной дом пригласил спутника Тортор, и Подмастерью стало ясно, что он слегка подвыпил.

– Проходите, проходите, – сказал Мохтерион, вводя их в свою комнату, с некоторым недовольством из-за несоблюдения посетителями часов приема.

– Не удивляйся, Мохтерион, но сегодня я вне игры, – присев на диван, сказал Тортор.

– Морус, один из ближайших моих друзей, хотел бы познакомиться с тобой.

– Очень рад, – сухо ответил Подмастерье, инстинктивно настроившись на худшее.

Морус достал из сумки завернутый в газету довольно большой предмет, оказавшийся трехлитровой банкой с прозрачной жидкостью.

– Может, отметим наше знакомство, – предложил Морус, который оказался трезвым. – Чистый медицинский спирт, высшее качество, – добавил он, и пояснил соответствующей фигурой с прямым углом из пальцев.