Поцелуй льда и снега

Леандр бросает на меня взгляд, который я не могу истолковать, но от которого в животе возникает странное трепетание и покалывание.

– Что такое? – растерянно спрашиваю я.

– Я сейчас обдумываю, хорошая ли это идея – отвезти тебя в город побольше, где ты сможешь связаться со своей семьей, – бормочет он, не сводя с меня глаз. – Это означало бы, что в будущем мне придется обойтись без твоих умных идей и острословия. Не уверен, что мне это понравится.

Трепет усиливается, пока не достигает моего сердца, которое бьется слишком быстро.

– Кто знает? Возможно, я тоже воспользуюсь этими злополучными обстоятельствами, чтобы начать все сначала.

Леандр хмурится.

– Что ты имеешь в виду?

Я заправляю рубашку обратно за пояс брюк, игнорируя, что одежда прилипает к моей коже. Мне не нравится это чувство, хотя, к счастью, я не ощущаю холода. Сев и прислонившись спиной к стволу дерева, я подтягиваю ноги ближе и обхватываю колени руками.

– Ты всегда хотел стать рыцарем короля? – спрашиваю я, не глядя на него.

Леандр колеблется, но затем подходит и садится на некотором расстоянии от меня. Тем не менее мне кажется, что я чувствую его тепло.

– Нет, – признается он наконец. Он наклоняет голову и кладет ее на согнутые колени, глядя на меня. – Моя семья владела небольшим поместьем с несколькими акрами земли. Ничего особенного, но мне и моим сестрам этого хватало. Когда-то, когда я еще был совсем маленьким, отцу взбрело в голову разводить лошадей. Не обычных лошадей, а огромных боевых коней, вроде тех, на которых ездят земельцы.

Я уставилась на его губы и без труда представила этого рыцаря мальчиком, следующим за отцом в конюшне. Леандр наверняка был симпатичным пареньком, за которым бегали девочки.

– В раннем возрасте я заметил, что у меня есть талант в обращении с лошадьми, – продолжает он. – Я мог сказать, когда они плохо себя чувствовали или когда начинали болеть. Я видел, на что они способны. Вскоре отец стал спрашивать мое мнение, прежде чем купить новую лошадь.

Я тоже улыбаюсь, не в силах ничего поделать. Перед моим взором предстает Леандр, спящий в сене. Но он не мальчик, а мужчина, которым является сегодня. Мои щеки горят как огонь, и я молюсь, чтобы он не заметил этого при слабом свете.

– Отец хотел разводить только боевых коней. Но я был против.

– Почему? – спрашиваю я.