Поцелуй льда и снега

Он упорно прячется за своими упражнениями, пытаясь преодолеть горечь неудачи. Я знаю это, потому что сама довольно часто поступала таким образом. Понимаю беспомощность в его движениях, которая охватывает меня и заставляет отвернуться.

Я похлопываю добродушную кобылу по шее. Затем принимаюсь растегивать ремни и снимать тяжелое седло. Сегодня мы уже никуда не поедем, а Элора наверняка больше измотана, чем мы оба вместе взятые. Она поворачивает ко мне голову и мгновение смотрит, будто спрашивая, что я на самом деле делаю.

Взгляд ее теплых темно-карих глаз критически оценивает каждое мое движение.

Я успокаивающе потираю белую полоску на ее лбу.

– Ты можешь сегодня отдохнуть, – бормочу я ей. Срываю пучок травы у наших ног и растираю ее теплое, влажное тело. Замечаю, что Леандр ненадолго прерывает свою тренировку и смотрит на нас. Я почти уверена, он рассердится, что я ухаживаю за его лошадью, но он ничего не говорит и снова посвящает себя упражнениям. Не знаю, радоваться мне или расстраиваться по этому поводу.

Элора могла бы подхватить воспаление легких, если бы он оставил ее промокшей!

– Вот и все, – шепчу я лошади, расчесывая пальцами ее мокрую коричневую с белыми прядями гриву. Мне приходится сдерживать себя, чтобы не заплести несколько кос: это наверняка не понравилось бы Леандру. Хотя, наверно, это было бы довольно красиво… Или, возможно, мне понравилось бы дразнить его.

– Сними с нее уздечку, – замечает Леандр.

Я вздрагиваю. После того, как целый день я слышала только его ворчание, думаю, не кажется ли мне, что он говорит со мной – добровольно, без необходимости отвечать на какой-то мой вопрос!

Когда я поворачиваюсь, он смотрит на меня.

Он непостижим, и при всем желании я не могу угадать, что происходит у него в голове. Но какая-то часть меня хотела бы этого. Часть меня хочет знать, что он думает, смотря на меня, когда я вымокла, голодна, да еще мои волосы ужасно спутаны. Наверняка я представляю собой жалкое зрелище.

В старой жизни моей внешности часто делали комплименты, хотя я всегда держалась на заднем плане.

Эти слова ничего для меня не значили, и мне приходилось выдавливать из себя благодарную улыбку. Было бы то же самое с Леандром?

– Она не убежит, – добавляет Леандр, когда я не двигаюсь с места. – Но она лучше ест без уздечки. По крайней мере Элоре не стоит ложиться сегодня спать голодной.

Я игнорирую зияющую дыру в животе и снова поворачиваюсь к кобыле. Она откидывает голову назад, когда я тянусь к ее затылку.