Корона из земли и огня

– Для любовника королевы в этом было мало толку. – Грета отворачивается и помешивает что-то в котле. – Он умер в тот же вечер.

– Как так? Он тоже пострадал в схватке?

– Нет, – ворчит Грета, не глядя на меня. – Если верить слухам, он был убит ударом в спину – прямо в большом зале, на глазах у королевы. Удар кинжалом в шею нанес один из ее советников, который… Ну, есть много версий. Либо он сам был влюблен в королеву, либо разгневан, что принца-консорта, на которого было так легко влиять, заменил более волевой преемник.

– Почему?

Она прекращает помешивать и снова поворачивается ко мне.

– Потому что, кроме королевы, тот зал никто не покинул живым.

Глава 12

Давина

Кларис навещает меня еще несколько раз, обрабатывает рану на голове и поит бульоном. Но я едва замечаю это. Мне требуется много сил для борьбы в темноте, которую не хочу покидать, потому что иначе буду извиваться от боли.

Я благодарна, что Кларис приходит ко мне и помогает, но вместе с тем каждый раз радуюсь, когда она уходит, и я снова могу погрузиться в глубокое ничто.

Я потеряла всякое чувство пространства и времени. Хоть и знаю, что нахожусь в темной сырой темнице в подвалах замка, иногда ощущаю себя так, словно нахожусь в другом месте. В чудесные моменты между волнами мой разум укрывается в холодных лесах Фриски, и я почти чувствую под босыми ногами снег. Иногда обнаруживаю себя в Бразании: я сижу на траве, пока девочка плетет мне венок из неизвестных цветов.

Но чаще всего мне кажется, что Леандр рядом со мной на соломенной кровати. Он лежит и дышит мне в затылок. Обхватив меня рукой, он притягивает меня к себе, пока я спокойно засыпаю, зная, что он защитит меня от любого врага – кошмара или реальности.

Но когда просыпаюсь, я одна. Каждый раз. Я боюсь и заставляю свое сознание возвращаться обратно в темноту всякий раз, когда стою на грани пробуждения.

* * *

Внезапно кто-то возвращает меня к реальности, вылив на меня ведро воды.

– А, она еще жива, – замечает Линнет. Сложно сказать, звучит ее голос разочарованно или облегченно.

– Она нам ни к чему, – доносятся до меня слова Эсмонда.

– Я сниму кандалы с ее ног, – говорит Линнет. – Тогда она, по крайней мере, придет в себя.

– Ей не надо ни приходить в себя, ни колдовать, – раздраженно возражает Эсмонд.

Линнет вздыхает.