Корона из земли и огня

– Он мне больше не нужен.

– Нет! – пронзительно кричу я.

Магия поднимается внутри меня от одной мысли потерять Леандра, но кандалы останавливают ее. Там, где она раньше пульсировала и бушевала, она застывает. Я вскрикиваю и загребаю руками снег, отчаянно пытаясь за что-нибудь ухватиться.

Я моргаю в надежде что-нибудь увидеть, но слабость и боль почти лишают меня разума. Я упираюсь руками в колени и взываю к магии.

Чего-то большего, чем краткая вспышка над кончиками пальцев, у меня не получается вызвать.

Я падаю вперед и едва успеваю выставить руки.

– Пожалуйста, – выдыхаю я, опустив голову. – Делайте со мной, что хотите. Можете даже убить. Но пожалуйста… Пощадите Леандра.

– Вы бы отдали свою жизнь за него? – не веря спрашивает Эсмонд.

Мне не надо раздумывать над ответом.

– Не колеблясь.

– С Леандром ничего не должно случиться, – говорит Линнет.

Моргнув, я поднимаю голову, чтобы посмотреть на нее, но вижу все размыто.

– Почему? – рычит Эсмонд. – Он обманывал меня все время! Он наплевал не только на нашу дружбу, но и нарушил клятву.

– Может, и так, но он – тот, кто пробудил ее магию, – продолжает настаивать Линнет. – Если он умрет, Эйра станет как ее бабка. Тогда она больше не сможет держать свою магию под контролем и принесет нам больше вреда, чем пользы. Она не смогла бы использовать ее по желанию, магия приходила и уходила бы, как ей заблагорассудится. Это будет игра с огнем – использовать ее как оружие.

– Как вы пришли к тому, чтобы использовать меня как оружие? – интересуюсь я.

– Ах, заткнись, наконец!

Линнет пинает меня в бок, и я падаю в снег. Подняться я даже не пытаюсь. Ходя по комнате, Линнет постукивает пальцем по подбородку.

– Леандра мы не можем использовать как козырь. Чтобы Эйра сохраняла спокойствие, нам нужно что-то другое. Что насчет этого мальчика, другого ритари?

Святая Богиня, пожалуйста, нет! Они же не могут использовать Фулька против меня?!

– В прошлый раз он ускользнул от меня и прибыл ко двору раньше меня, – ворчит Линнет.

Только я набираюсь достаточно сил, чтобы открыть рот, как Эсмонд недоверчиво качает головой.

– Ты хочешь втянуть в это ребенка?

С бесконечным облегчением я слышу в его голосе проблески сомнения.

Линнет, смиряясь, вздыхает.

– Клянусь Богиней, если бы я знала, что у вас так много предрассудков, я бы не согласилась вам помогать. Тогда не ребенок.

Обходя меня вокруг, она напряженно думает. Ее босые ноги оставляют в снегу глубокие следы.