Железноцвет

– Мне тут гораздо больше нравится, – говорит она. – Тут честнее гораздо. Если хочешь, приходи ко мне потом. Скучно не будет.

– Я подумаю, – отвечает Зоя.

– Минпроп, кстати, вообще разогнали, слышал? – говорит Саша, повернувшись ко мне. – Теперь просто крутят речи Романова в прайм-тайм. За одну неделю сократили десять тысяч человек, просто выкинули на улицу. Как меня. Меня-то хоть за дело – за тот самый ролик с Виктором. Народу это все теперь без нужды – так говорит товарищ адмирал. Народ до последнего ляжет за родную землю! Пффт…

– Ты не согласна?

Саша жмет плечами и затягивается.

Потом наливает себе еще полстакана и выпивает залпом, вынув сигариллу из губ.

– Последнюю демонстрацию год как расстреляли, – говорит она, и снова затягивается. – С тех пор народ молчит. Когда он заговорит, он будет говорить без слов.

Она выдыхает дым в потолок.

– Я слышала про Штаб, – говорит Саша. – Что там стряслось?

– Я не знаю. Никто не знает. Даже Удильщик, – отвечаю я. Саша хмурится.

– Он тебя послал, так?

– Нет.

– Да. Я знаю – это ты на станции бардак устроил. Кроме как для него, ты бы такого не сделал.

– Послушай…

– Не буду. Твоя жизнь. Что хочешь – то и делай, Смерш. Я тебе не указ. Теперь говори, что тебе нужно. Я помогу.

– Я пришел за Алхимиком.

Саша морщится.

– Чтобы ликвидировать, я надеюсь?

– Нет. Погоди, ты знаешь, что он здесь? Его весь город ищет!

– Неделю как узнала. Позвонил бы – сам узнал.

Я поднимаю брови.

– Прости, – Саша разгоняет дым ладонью.

 – Это я зря… знаю про него, да. Он жил тут с полгода, может дольше, но неделю назад всплыл, активизировался. Начал свои поганые эксперименты. У него убежище на девятнадцатом.

– Что еще скажешь?

– Он никогда не выходит, но из его лаборатории постоянно что-то выносят, – говорит Саша, и стряхивает пепел в пепельницу. – В мешках, – с отвращением добавляет она. – У него охранники. Много, отлично вооружены. Ополченцы. Я хочу тебе помочь, но не могу – Совет нас в бараний рог согнет.

Им наша свобода и так поперек глотки.

– Я бы и не стал просить. Значит, Алхимик работает на ополчение?

– Может быть. Не знаю. Что-то мутное там творится. Недавно к нему были посетители. Военные.

– Не из 303-й?

– Не знаю… Не знаю. Что-нибудь еще?

– Нет, – говорю я, и поднимаюсь. – Спасибо тебе, Саш.

– Я вас провожу, – говорит Александра. Прежде чем встать, она берет бутылку и делает из нее несколько больших глотков, запрокинув голову.