Железноцвет

Но получилось так, что свои навыки нам пришлось применить гораздо ближе к дому. Вика, прости меня.

– Эти люди, – говорю я, обводя комнату взглядом, – тот, кто работал здесь, использовал их, как оперативные модули вот этого аналогового вычислителя. Чтобы многократно увеличить производительность. Сдвоенные нервные системы снижают индивидуальную нагрузку, сращиватель служит переходником.

– Но зачем?

– Не знаю. Сама технология разработана для передачи данных и РЭБ в условиях позиционной ядерной войны. Но вообще спектр применения широчайший.

Академик, придумавший в свое время эту схему, потом срастился с системой дальней космической связи. Через полгода, внезапно выйдя из комы, академик первым делом попросил карандаш, и грифелем карандаша аккуратно выскоблил себе обе глазницы. Прибежавшей на вопли соседей санитарке он спокойно сказал: “Я по-прежнему вижу это”.

– Ну и нахера они тут все это устроили? – спрашивает Зоя. – И кто – они?

– А вот это уже правильный вопрос.

Тот, кому поручили при отступлении заметать следы, явно не знал, что именно крушить, поэтому поработал над всем.

Лом, которым он настраивал чувствительную аппаратуру, валяется в стороне, и сейчас шансов что-то считать больше с него, нежели с вычислителя. Тот же безымянный труженик бритвой исполосовал сращиватель, выпустив ему кишки.

– Ну чего, тупик? – спрашивает Зоя.

– Ммм… может быть. У тебя?

– Мордатый на тюрьме был в почете, а у сифилитика на жопе глаза набиты.

– Такие разные, но судьба связала их вместе.

– У вон тех двоих картинка похожая, – кивает Зоя. – Их я мельком осмотрела, и…

– Массив.

– Ась?

– Оттуда их похитили, – говорю я. – Или купили.

– Это где такое?

– На северо-западе, за окраинами. Но нашему брату туда ход заказан, – задумчиво говорю я, меряя комнату шагами. Зоя снова склоняется над ванной.

От вычислителя по полу тянется несколько толстых кабелей; у окна они собираются в пучок и, взобравшись по стене, ползут между приколоченных досок на улицу, а оттуда – по наружной стене дома, все выше и выше и выше.

Зуб даю – если вскарабкаться вслед за ними, рано или поздно я найду антенну, к которой была подключена эта кунсткамера… Кто-то отсюда что-то перехватывал. Или глушил.

– Это еще что за херня? – бормочет Зоя. Я поворачиваюсь.

Кривясь, она вынимает изо рта одного из ныряльщиков большого слизняка. “Слизняк” довольно странный: слизи не выделяет, а шкура у него как будто бархатная.