Железноцвет

Ее пальцы движутся ритмично, и каждый их ход создает волну тепла, идущую от корней моих волос. С усилием, я закрываю глаза, стараясь сосредоточиться на тепле чашки в моих руках и движении ее рук. Кажется, подобное Зоя делает не в первый раз. Постепенно, моя дрожь спадает, а дыхание выравнивается. Зоя убирает полотенце и делает шаг назад.

– Ну как, отпустило? – спрашивает она.

– Это просто т-травматический невроз. – Се-сейчас п-пройдет.

– Я знаю. Знаю… Смотри – сейчас выльется все на хуй.

Я поднимаюсь на ноги и закрываю кран как раз вовремя, чтобы предотвратить потоп.

– Ну, как там? – говорит она. Ее тон остается совершенно будничным.

– Что-то дурное намечается, – говорю я. – Что-то черное.

Зоя кивает.

– Ты достал, что надо?

– Достал.

– Отлично! Аркаше очень тяжко, Петь. Сейчас, тридцать секунд – оденусь и пойдем.

Зоя переместила Аркадия в спальню, на мою постель. Тут, судя по простыням, он лежал абсолютно недвижимый все это время.

– Он… он вообще живой? – говорю я.

– Жил и жив, за будет жить не скажу. Ты вот прямо вовремя подоспел. Думаешь, сработает твое средство?

– Сейчас узнаем, – говорю я, и водружаю на кровать объемистую склянку. Ее я пока оставляю в покое, и лезу за пазуху. Наружу я достаю небольшой предмет, завернутый в фольгу.

– О, курица, что-ли? – сразу оживляется Зоя. – Ой, блять!

– Можешь и съесть конечно, – ухмыляюсь я, – но я бы не стал.

Предмет, возникший из фольги, выглядит, как человеческий орган, но при этом у него жесткие контуры; хрящи проступают сквозь его тонкую кожу.

– Это сращиватель, да? – догадывается Зоя. – Только маленький.

– Точно.

– Че он делает, ты мне так и не объяснил. Нахрена он нужен, сращиватель?

– Зачем только не нужен, – задумчиво говорю я, разматывая пуповину, – это… можно сказать, своего рода переходник.

– Не поняла.

– Ну вот, допустим, в твоем институте благородных девиц тебя учили устройству трансформатора?

– Может и учили, буржуй. Ну и?

– Сращиватель делает нечто подобное, – говорю я, ощупывая затылок брата. – Для нескольких нервных систем, органических или нет, он способен осуществить своего рода взаимную бесконтактную иннервацию, объединяя эти системы – и организмы, соответственно – в одну…

– Пффф.