Железноцвет

Конец связи, – подавленно отзываются на том конце.

Вот так так. Что эти упыри здесь забыли?

– Кого там еще? – интересуется Зоя.

– Драгун. Хорошо хоть Левченко не с ними…

– Еще какие-то чекисты, – бурчит Зоя.

– О, нет. Нет-нет, это совсем не чекисты, – отвечаю я. – Это вообще не люди. Ничего, Шестой их затормозит.

– Это кто? Твой оперативник?

– Стажер. Смышленый паренек. Я снял его с фронтового поезда, выправил ему военник.

Внезапно, откуда-то сзади раздается горестное мычание.

Молниеносно развернувшись, мы наводим пистолеты на источник звука. Один из ныряльщиков по-прежнему жив. Он не открывает глаз и не шевелится, а только стонет, протяжно и заунывно. От этого звука у меня неприятно холодеет внутри. Партнер модуля мертв, из двух голов движется только одна.

– Петя, давай скорую вызовем, вдруг… – начинает было Зоя.

– Поздно. Посмотри на него.

На наши слова модуль никак не реагирует, продолжая стонать на одной ноте. Совсем мальчишка, бриться ему точно не приходилось.

Ни наколок, ни следов от уколов у него нет. Опустив пистолет, я склоняюсь над ним.

– Кто с тобой это сделал? – спрашиваю я, но умирающий только скулит. – Без толку. Мозги спеклись, – говорю я.

– И чего теперь? Не бросать же его, а? Живой же паренек. Был.

– Нет, – качаю головой я, и извлекаю из рукава свой мультиинструмент. – Ты иди, я сам.

– Отвали, – холодно говорит Зоя и, отодвинув меня, садится на край ванны. – Своих ты тоже – ножом?

– Приходилось.

– Не сегодня.

Раскрыв свой подсумок, Зоя достает из него объемистый шприц в стальной оболочке и встает на колени перед ванной.

– Господи, с шеей-то у него что?

– Мы называем это “флейтой”.

Чуть ниже кадыка, горло парнишки вздувается, и из центра новообразования наружу выступают несколько тонких костяных трубок, плотно прилегающих друг к другу. Совсем свежие, еще не успели разрастись. Поэтому голосовые связки еще работают.

– От чего это у него? – спрашивает Зоя.

– Побочный эффект… препарата, который использовался для его операции.

Не ляпни лишнего. Ей незачем знать, как близко ты знаком с этим “препаратом”.

– Ну ладно. Как вздулось-то все… помоги мне, а? Подержи его голову, пожалуйста, – просит Зоя.

В моих руках парнишка успокаивается, перестает стонать. В отличие от всех остальных, его швы наложены очень грубо, топорно. Зоя выдвигает поршень, набирая полный шприц воздуха.