Necrous-3. Побег

От стука в дверь Влад вздрогнул, и это отозвалось болью в ноге, о которой он на несколько минут забыл.

– Староста, ты у себя? – спросил знакомый голос из-за двери.

– Да, братан, заходи, открыто, – он взял со стола баночку с «Ибупрофеном» и проглотил четвертую за этот день таблетку. В дверях показался молодой рядовой, недавно приставленный к его группе.

– Там девчонка какая-то из Красного. Хочет тебя видеть, говорит, это срочно. Привести?

– Что за девчонка? – удивился Влад.

– Ну такая… молодая, симпатичная.

– Симпатичная, значит? – усмехнулся Староста. – Ладно, тогда веди. Через несколько минут в дверях показалась девушка, и действительно, выглядела она ровно так, как и описывал её рядовой.

– Вы Влад Староста? – спросила она хриплым сорвавшимся голосом.

– Да, я, – её встревоженный вид заставил Влада взять костыль и подняться на ноги. Она шагнула в комнату и попыталась закрыть дверь, но в проходе уже стоял приведший её солдат.

– Уйди, – сказала она ему, взглянув так, что тот невольно сделал шаг назад. Она закрыла дверь и повернулась. Её взгляд был недоверчивым и настороженным.

– Выпьешь что-нибудь? – спросил Влад, направляясь к шкафчику, в котором он хранил крайне редкие сейчас водку и коньяк. – Вижу, тебе пойдет на пользу. Она ничего не ответила, вытащила из кармана какой-то маленький сверточек, плотно перевязанный изолентой, и, подойдя к Старосте, сунула ему в руку.

– Вы должны знать, – ответила она настороженно. Влад оперся на костыль и осторожно распечатал сверток. В нем была сложенная в несколько раз бумажка. Он уже догадывался, что это, и от мысли об этом у него выступил пот. На бумажке из свертка ручкой было написано всего два слова: «Пора. Вечер» и сегодняшняя дата.

– Ох ё… – выдохнул он, нащупывая, на что опереться. – Это… это же сегодня! Где ты была раньше?

Внезапно девушка скуксилась, её лицо потеряло былую сосредоточенность, и она, обвиснув в плечах, задрожала.

– Я спешила, как могла, – промямлила она. – Но… Теперь она разрыдалась, прижав кулачки к груди. Влад взглянул на часы. Было девять двадцать утра. Его мозг лихорадочно соображал, а боль, которую он испытывал, совсем утихла.

– Успокойся, – сказал он как можно мягче. – Еще все можно успеть. Так как тебя зовут?

– Оля, – она сделала усилие и постаралась взять себя в руки. – Ты молодец, Оля.