Жибек

С другой стороны, сочувствие, проскальзывавшее в глазах Анары, вызывало Жибек подозрение, что ее подруге уже известна вся история. Бесстрастным голосом она произнесла:

–Марат исчез полтора года назад. Я думаю, это может быть связано с… в общем, с долгами. Давай сейчас не будем об этом, – торопливо добавила она.

– Хорошо, – согласилась Анар, изображая беспечную улыбку. – Тогда, о чем мы будем говорить?

– О тебе, – сразу нашлась Жибек. Анара была старше Жибек, но время потекло вспять, когда Анар стала рассказывать о своем муже- итальянце, которого она явно обожала.

– А теперь расскажи мне какие-нибудь новости, – сказала Жибек, когда Анар прервала свой рассказ о виденных ею городах.

– А что бы ты хотела знать? – очнувшись от воспоминаний, спросила Анар.

Жибек наклонилась вперед и уже было открыла рот, чтобы спросить о вещах, которые так много значили для нее, но гордость помешала ей задать эти вопросы.

– О… да ничего в особенности, – солгала она. «Я хочу знать, являюсь ли я предметом насмешек или осуждения моих подруг, или – что еще хуже – их жалости, – подумала Жибек. – Я хочу знать, распространились ли слухи о моей бедности. Но больше всего я хочу знать, почему никто из них ни разу не потрудился навестить меня или хотя бы написать».

Полтора года назад, когда они с подругами начали посещать светские вечерники, Жибек имела бешенную популярность у противоположного пола, а количество предложений руки и сердца, которые она получала, исчислялось рекордными цифрами. И вот сейчас, в двадцать лет, она оказалась отторгнутой от того же самого общества, которое когда-то обласкивало и восхвалило ее и даже старалось ей подражать. Жибек стала центральной фигурой скандала, слух о котором распространился в свете, как пожар.

Глядя на Анару с чувством неловкости, Жибек спрашивала себя, знают ли они всю историю целиком или только о самом скандале и говорят ли еще об этом или наконец предали инцидент забвению.

Анар переехала жить в Италию, после замужества, как раз перед тем, как этому случиться, и Жибек гадала, успела она услышать подробности об этом после возвращения или нет.

Эти вопросы стучали у нее в мозгу, но задавать их было слишком рискованно.