Жибек

– Принимая во внимание, что мы целовались в саду вчера вечером, я имею на это полное право.

Сейчас было самое время сообщить ему, что она собирается выходить замуж за Даурена и считает произошедшее большой ошибкой, но такое резкое упоминание о том незабываемом (и абсолютно запретном) происшествии слишком сильно подействовало на нее, что она не смогла сформулировать предложение в соответствии с ходом ее мыслей.

– Что бы ни случилось вчера вечером, это не должно повлиять на наше поведение сегодня. Наоборот, сегодня… сегодня мы должны вести себя вдвойне осмотрительнее, чтобы… чтобы загладить то, что произошло вчера! – огорченно закончила она.

– Так вот как это делается? – спросил он, и глаза его начали весело поблескивать. – Прости, но я не представлял, что ты сверяешь каждый свой шаг с условностями.

Конечно, такому человеку – не связанному никакой ответственностью, игроку – условности и правила должны казаться ужасно утомительными, но Жибек понимала, что сейчас для нее крайне важно убедить его принять ее точку зрения.

– да, но это действительно так, – подтвердила она, – у нас, в моей семье, вообще очень обостренное отношение ко всякого рода условностям.

– Понятно, – сказал Арлан, и губы его чуть-чуть задрожали, удерживая улыбку. – Только скажи мне, – вкрадчиво спросил он, – как такая церемонная особа могла вчера вечером попросить совершенно незнакомого человека пригласить ее на танец?

– Ах, это… – сказала Жибек. – Ну, это… ну, назовем это моим желанием повеселиться… Это не стоит даже обсуждения, так, забава, – добавила она, чувствуя, как гнев вновь просыпается в ней при воспоминании о вчерашней сцене.

– Веселье? – на лице его играла ленивая дразнящая улыбка. – Как странно слышать подобное суждение от такой ярой блюстительницы условностей, как ты.

Жибек поняла, что попалась.

– Просто я до смерти боюсь находиться здесь с тобой, – дрожащим голосом призналась она.

– Я знаю. Но ты можешь бояться кого угодно, только не меня. От того, каким тоном были сказаны эти слова, у Жибек задрожали колени, и вновь участилось сердцебиение.

– Какие еще мысли посетили тебя относительно того, как несправедливо обошлись с Галилео Галилеем? Она сокрушенно покачала головой.

– Я знаю, что мне не стоило затевать таких разговоров.