Жибек

– Я слышала, он так богат, – вставила Кымбат, – что он покупает каждой свой любовнице эксклюзивные пентхаузы, на одном из посиделок в каком-то ресторане, допивая бокал красного вина, он оставил симпатичной официантке чаевые в размере пяти миллионов тенге! Не знаю, встречались ли они после, но скорее да, чем нет…

– О, ради Бога, – с презрением сказала Жания, – он сделал это не потому, что богат, а потому, что неисправимый бабник и “понторез”! Мой брат знает его, и он говорит, что Боранбаев – самая заурядная личность, человек, у которого нет ни авторитета, ни воспитания, ни связей, и вряд ли он богаче моих или ваших родителей!

– Я тоже слышала это, – признала Кымбат, снова вглядываясь в просвет между кустами.

Девушки так сильно наклонились вперед, что чуть не свалились в кустарник.

– Я чувствую, что просто растаю, если он посмотрит на меня.

– Этого не может быть, – с деланной улыбкой сказала Жибек, понимая, что ей тоже пора принять какое-то участие в беседе.

– Ах, ты же не видела его!

Жибек и не нужно было его видеть, она прекрасно знала, какого сорта мужчины нравятся ее подругам: типичные “папенькины сынки”, светленькие розовощекие мальчишки, в возрасте от двадцати до двадцати четырех лет.

– Думаю, у Жибек предостаточно безошибочно богатых поклонников, чтобы она обратила внимание на скрытного Арлана, как бы он ни был красив и загадочен, – сказала Кымбат, видя, что Жибек продолжает держаться в сторонке и поддерживает разговор лишь из вежливости.

Жибек показалось, что комплимент содержал изрядную долю зависти и злости, однако подозрение было настолько неприятным, что она быстро отвергла его. Она не сделала ничего плохого ни Кымбат, ни другим девушкам, чтобы заслужить их враждебность. Ни разу с тех пор, как она вошла в их компанию, она не произнесла ни одного недоброго слова в чей-либо адрес, фактически она вообще никогда не принимала участия в обсуждении других людей и уж тем более не пересказывала услышанное.

Даже сейчас ей было ужасно неловко оттого, что они следят за этим мужчиной и обсуждают его в таком тоне. Жибек всегда казалось, что любой человек имеет право на уважение, независимо от положения, которое он занимает. Конечно, такого мнения придерживалось меньшинство, и в глазах казахстанской элиты оно граничило с ересью, и потому она держала свои взгляды при себе.