Ардрэйд IV. Новые горизонты

Они, кстати, приедут в эти выходные.

– А зачем ты делаешь все эти узоры?

– Без узоров кровать будет выглядеть топорно. С узорами и вырезами она уже кажется более красивой. Вот сейчас закончу, и ты будешь покрывать её лаком, – отец сделал последний штрих и начал соединять отдельные элементы друг с другом. Через пару минут кровать была собрана. Он подвинул её на середину комнаты. – Сейчас мама принесёт картон и вместе положим под кровать, чтобы лак не капал на пол.

– Зачем покрывать кровать лаком? – маленький Владимир не унимался.

– У дерева есть такая черта, что со временем оно чернеет и может покрыться плесенью. Также его могут погрызть разные насекомые и грызуны. Лак как раз предотвращает все эти угрозы.

– Привет, мальчики, как у вас дела? – спросила мама, когда вошла в комнату.

– Мне кажется, что наш сын довольно чётко и без ошибок говорит, – призадумался отец.

– Неудивительно. У Владимира мама то учитель, – мама погладила по голове сына.

Невский стоял и улыбался этим воспоминаниям.

На его глазах наворачивались слёзы. Он вытер тыльной стороной ладони глаза. Как ему этого не хватало в последнее время. Теперь он не сможет это всё вернуть. Даже если каким-то образом сможет остаться в подсознании, то сейчас Владимир уже не тот. Не маленький и малознающий мальчик. Нет. Сейчас ему будет сложно пережить ту часть детского времени. Воспоминания резко прервались и начались уже другие.

– Мы будем рисовать этого медвежонка? – спросил Владимир, когда доставал из рюкзака кисточки, а мама раскладывала баночки с краской.

– Да.

– Я не умею рисовать, – признался мальчик.

– Я тоже. – мама провела ладонью по щеке сына.

Невский помнил тот момент. Тогда он нарисовал страшное, жуткое звероподобного чудище, но мама как-то смогла всё исправить. И с того момента они каждый год рисовали на стенах в детской комнате разные рисунки. Эти рисунки были вместо обоев. Владимир научился рисовать профессионально, но никому это не показывал. Он присел на детскую кровать и наблюдал за рисованием маленького себя и мамы.

Мама ласково и лаконично объясняла все тонкости искусства.

Вдруг всё начало разрушаться. Мама с сыном просто исчезли. Комната покрылась трещинами и почернела. Всё обрушилось. Владимир стоял в разрушенной детской комнате. На полу лежал белый медвежонок Йети. Тот самый, из лаборатории. Маленький Генри уронил его и не мог дотянуться, так как костыли были в двух метрах от него. В комнату вошёл Стэн и помог поднять мягкую игрушку.