Чёрный волк 3. Проект «Ардрэйд»

– Как я помню, такое вещество нельзя держать в тарах без её родной среды. То есть в воде, где она смогла сформироваться как сильный окислитель, или как это называется в науке?

– Больше подходит растворитель, – подсказал немец.

– Придётся добывать информацию с боем. Если придётся, – умозаключение сделал Невский. – Расскажи мне про проект «Ардрэйд».

– Что именно?

– Можешь с самого начала, – Владимир сел рядом с генератором на снег. Ему всё равно холод ни к чему не приводил.

– Будь по-твоему.

***

– Это безумие! – прокричал Белов во всё горло, когда Гость объяснял всю суть нового эксперимента.

– Не вижу тут ничего такого опасного, – спокойно сказал Клейн.

– Что-то обсуждаете? – вышел из-за угла Стэн.

– Дружище, – Клейн улыбнулся Стэну, – мы тут объясняем нашему дорогому преподавателю, что можно создать сверхлюдей. Как ты смотришь на это? Жду только положительного ответа.

– А если подробнее? – Стэн улыбнулся. Он рад был видеть своих однокурсников. Как-никак последний курс.

– В общем есть десять добровольцев. У них, правда, есть психологические отклонения. Если правильно повернуть направления и перестроить ДНК, то можно их вылечить. Теоретически можно усилить их новые способности. Нам нужна команда, и только тебя и профессора Белова не хватает.

– А зачем вам физик ядерных частиц? Тут больше по анатомии и биологии люди нужны. Я зачем? – Стэн действительно не понимал, зачем он тут. – Гость, что скажешь? Ты же тут, как бы, самый умный.

– Для такого эксперимента нужна альтернативная энергия.

– Получается я, – Стэн посмотрел на проходившихся мимо девушек. – Кстати, Гость. Как твой друг Дмитрий? Он же пошёл учиться на танкиста?

– А что так ты про него вспомнил?

– Он вчера приезжал. Вот подумал, что ты его видел, – Стэн говорил сдержанно.

– Думаешь, что он приезжал к твоей девушке? Не беспокойся. Мы вчера с ним целый день сидели в баре.

– Говорят, Германия вторглась в Европу, – вдруг прервал напряжённый разговор Николай Аркадьевич.

– Сейчас какой год? – спросил Клейн. Вечно у него были проблемы с запоминанием дат.

– 1939 год. И сегодня начало учебного года, а вы тут ещё со своими экспериментами, – огрызнулся Белов.