В твоем сердце

Тони открыл не сразу, сперва за дверью послышался ужасный грохот, а после долгие маты. Должно быть, ему снова помешала собака.

– Привет, Чейз! – парень стоял в черном костюме и слегка приспущенном галстуке.

– Снова Макс под ногами ходит? – я прошел в квартиру и стал искать глазами собаку.

– Черт бы его побрал! Я чуть нос не сломал из-за него!

– Я говорил, что ты его слишком избаловал. Нужно было сразу посадить его на цепь, – с кухни ко мне подбежала огромная немецкая овчарка. Он прыгал возле меня, вытащив наружу свой слюнявый язык.

– А тебе идет костюм. Ты становишься таким… брутальным. Знаешь, как бизнесмены с обложки журналов.

– Отстань! Меня сейчас стошнит от этого костюма. Я еле как выдержал, сидя с отцом.

– Кстати, как все прошло? – я решил спросить просто так.

– В начале все было нормально. Он спрашивал как я проживаю свою никчемную жизнь. Но под конец он завел тему о моих расходах. Там оказалось намного больше, чем положено, – Тони почесал затылок, вспоминая свой разговор с отцом.

– Ты мог бы сказать мне, когда покупал товар. Я бы сразу отдал деньги за свою долю, – я присел на спинку дивана.

– Можешь попозже отдать. Сейчас они мне пока не нужны.

– Как ты отвязался от отца?

– Сказал, что накупил шмоток своей девушке.

– И он поверил? – я не смог сдержать усмешки.

– А ты сомневаешься, что у меня может быть девушка? – он вопросительно приподнял брови.

– Если только те дешевки с клуба. На большее ты не способен, – я пожал плечами. Никогда не любил врать и говорить в утешение всякую чушь.

– Я ведь могу тебя без кайфа оставить! – Тони пригрозил пальцем.

Я промолчал и стал рассматривать все вокруг. Его квартира всегда меняется. В общем, мебель все та же, но ее места всегда меняются. Тони никогда не любил постоянность. Он всегда экспериментирует, как с домашней обстановкой, так и с видами наркотиков.

– Новый товар у тебя с собой? – я посмотрел на друга, который снимал с себя рубашку. На его спине была огромная татуировка с черными крыльями. Это была его первая татуировка, которую он сделал в девятнадцать лет. Он тогда орал на весь салон, спугивая пришедших клиентов.

– Не знаю. Вроде бы я оставлял здесь немного.