Битвы зверей. Начало

Одним словом, как бы ни гневались сановники и вельможи, но выказать недовольство шаху напрямую, никто не смел. Их негодование изливалось на Коро Чубина. «Это твоя вина! – сыпал обвинениями Оман. – Ты больше других знал об омеретянке. Ты с самого начала, видел, как зреет грех, и ничего не сделал». Другие выражались резче: «Ты сам произошел от греховной страсти, и потому во всем потворствуешь греху. Ты не просто подлый сводник, ты изменник и заслуживаешь смерти!» Однако дальше оскорблений и угроз у них не шло. Не было у них права казнить Коро Чубина.

Пусть тот и считался самой мелкой сошкой среди них, пусть он не заседал в диване, не командовал войсками, пусть под его началом имелось только тысяча мечей, но зато и повелитель над ним стоял всего один – сам царь царей. А потому все дожидались сардара Дариуша.

Оставив армию, сардар Дариуш примчался в столицу, сразу, как только прослышал об омеретянке. Он потребовал личной встречи с шахом и по праву старшего в семье высказал племяннику все, что было на сердце и устах у всех сановников.

– Я в недоумении! – воскликнул он, представ перед царем. – Неужто правда то, что дошло до моих ушей?

Ануширван выразил изумление:

– О чем вы, дядя?

– Как о чем? Я спрашиваю о том, о чем говорит весь двор, вся армия, вся держава! Царь царей давал мне слово, прилюдно! Он обещал взять в жены мою дочь. Царь не может отречься от своих обещаний.

– Я и не отрекаюсь.

– Но на твоем ложе шлюха! – взревел сардар Дариуш. – Это гнусно! Не думаешь ли ты, что я отдам за тебя свое чадо после того, как ты весь с головы до ног перепачкался в грязи?

Ануширван пожал плечами.

– Как угодно. Я не отрекаюсь, но и не настаиваю.

– Не настаиваешь? Наглец! – изо рта у Дариуша полетела пена. – Да как ты смеешь говорить такое мне? Я твой дядя! Я старший в нашем семействе! По сиротству я заменяю тебе отца, и ты должен питать ко мне любовь и выказывать всяческое уважение.

– Я люблю вас, дядя, – заверил Ануширван, – и уважаю, как вы того заслуживаете.

Поверьте, меньше всего я хочу видеть вас в расстроенных чувствах.

– Ты расстроил не только меня, ты расстроил весь наш род, всю державу, всех, кто следует заветам пророка. И надо же какое он словцо приплел, – с кривой ухмылкой на устах обратился сардар Дариуш к присутствующим в зале, – расстройство… Я не расстроен, я разгневан!

– Дядя, может быть, для пользы дела нам следует уединиться?

Сардар Дариуш самым решительным образом отверг предложение племянника.