Битвы зверей. Начало

Разбойники грабят караваны, а ты, значит, сбываешь краденное.

Торговец улыбнулся во весь рот.

– Я этого не говорил. Это ты сказала.

– Моли бога и пророка, чтобы я другим не рассказала.

– Целыми днями только тем и занимаюсь, что взываю к высшей силе. Ведь она поможет, верно?

– Как знать, – савраска перестала улыбаться и спросила напрямик. – Сколько просишь?

Пройдоха Маниах ответил не сразу.

– Меня так учили, – сказал он, глянув на девушку с серьезным видом, – когда имеешь дело со смышленым человеком, да хотя бы с женщиной, юлить грешно.

– Это справедливо.

– А если меня кто спросит, к примеру, приказчик шахриарты, так я скажу ему, что взял с тебя полную плату.

– И это верно, – согласилась саврасая, – с чего бы тебе, уважаемый, торговать себе в убыток?

«А девка-то шустра», – подумал Жамбо, глядя на то, как она отсчитывает деньги.

– Если найдется еще что-то, в этом роде, дай знать.

– Непременно.

Мошенники подмигнули друг другу и расстались довольные собой и заключенной сделкой.

Девица побродила еще немного меж рядов, прикупила всякого и с полными корзинами покинула рынок.

Жамбо всюду следовал за ней. Проплутал по узким улочкам квартала шорников и сидельников, где пахло выделенной кожей и краской; пересек сад, где под тенистыми платанами торговали навынос снедью, и, миновав храмовую площадь, попал в квартал занимаемый знатью, и там убедился, что его савраска вошла в ворота дома шахриартры.

На следующее утро он подкараулил ее у хауса[10 - Хаус – каменный водоем.]. Жамбо знал, что последователям Зеро Аштры предписывается совершать первую молитву с первыми лучами солнца, а еще прежде – омовение. Иными словами они следуют правилу: очищать тело прежде, чем очистить душу. А потому здешние люди еще затемно, только-только забрезжит рассвет идут за водой.

Сидя на корточках у края бассейна, Жамбо черпал воду медным ведром и наполнял кумганы. «Воздастся подающему воду», – благодарили его каждый раз при этом. И Жамбо отвечал положенное: «Воздастся верующим».

Савраска узнала его еще издали. Когда подошла ее очередь, и Жамбо наполнил ее кумган, она вместо положенной благодарности сказала: «Ты вчера шел у меня по пятам. Я тебя приметила еще на рынке. Чего тебе надо, чужеземец?»

Жамбо восхитился.