Иллюзорный ампутант

После недолгих наблюдений все наперебой принялись дискутировать, выдвигать фантастические выводы об увиденном.

Собственные мысли Феликса, которые так мирно жили до этого момента, напоминали именно таких, прежде скучающих на работе, офисных сотрудников. Надо что-то делать, иначе голова разорвётся от бесчисленно рождающихся и увеличивающихся в размерах мыслей.

Художник назвал бы эту картину «Физик-экспериментатор, потерявший руку». Но ни он, ни другие деятели не смогли бы сейчас объяснить, куда же всё-таки подевалась половина руки.

После долгой паузы сознание неуверенно согласилось помочь ему выяснить, что же всё-таки случилось. Оно уведомляло: необходимо узнать, не является ли отсутствие руки оптическим обманом. И лишь выяснив это, можно приступать к каким-либо другим действиям.

Феликс быстро согласился с выводами своего сознания и принялся к выполнению поставленной задачи. Он начал ровно дышать, вытер со лба холодный пот, подошёл к зеркалу и стал смотреть на своё отражение.

В зеркале действительно отражался он, но с одной целой верхней конечностью. А второй наблюдалась лишь половина.

Ошарашенный экспериментатор очень осторожно попытался дотронуться до отсутствующей части руки – он чувствовал её совершенно отчётливо. Конечность на месте, но её не видно. Мысли опять запутались. Экспериментатор снова попытался призвать на помощь своё сознание. Оно не отвечало. Вероятно, сознание взяло технический перерыв.

В голове у физика стояло многоголосие.

Это напоминало думские прения депутатов перед их сытным обедом. Как известно, время перед обедом в Думе – это период, когда народные избранники максимально спорят друг с другом, даже и в том случае, когда они абсолютно согласны с предметом спора.

Часы на стене экспериментатора звучно оповещали, что пришло время обеда, но Феликсу, конечно же, сейчас было не до еды. Он ждал, когда сознание укажет ему, как поступить с пропажей. Физик напряг мозг что есть мочи.

В итоге группа разумных нейронов начала рассуждать следующим образом: «Рука на месте, только её не видно».

«Что это нам даёт?!» – спросил себя физик. Нервные клетки отвечали, что рука может выполнять свои функции в полном объёме, но остаётся существенный эстетический дефект – её визуальное отсутствие.

Да! Потеря являлась ощутимой.

Но что-то подсказывало хозяину пропажи, что зрительное отсутствие руки должно принести и не менее ощутимую пользу.