Медвежья гряда

Был этот человек хитер и коварен. Он притворился, что боится магов из-за их могущественной силы. Чтобы утешить своего друга, молодой маг открыл тайну, о которой ему было велено молчать. А тайна эта заключалась в том, что силу свою чародеи не могли использовать во зло, и даже если смерть им угрожала, не смели они воспользоваться ею для защиты. Ведь на них лежала печать ответственности за тот дар, что им дан. Узнав об этом, молодой человек взбунтовался. Жажда власти захлестнула его злое сердце, и он, напав на старого наставника, убил его.

В народе пошли разные слухи о чародеях. Люди, которые и раньше обходили их стороной, теперь стали бояться их еще сильнее. О предательстве было быстро забыто. А несчастного чародея нарекли именем «Затаившийся лют».

Рассказ прервался, и Елисей поежился. Ему вдруг стало холодно, хотя солнце еще согревало воздух своим теплом.

– Какое чудовищное предательство, – думал он. – Ведь, по сути, причиной этой трагедии оказалось то, что молодой чародей верил в дружбу между людьми и магами.

Похоже, другие ученики тоже были удручены услышанным. Многие сидели, повесив головы, уткнувшись в землю неподвижным взглядом.

К реальности учеников вернул голос наставника:

– А теперь, мои юные друзья, мне было бы интересно услышать выводы, которые наверняка каждый из вас уже сделал.

– Кто первый? – Велеслав обвел взглядом класс в ожидании поднятых рук, но, как ни странно, никто не спешил держать ответ.

– Но вдруг, неожиданно для всех, рука Змееуста взлетела вверх.

– Нельзя верить обычным людям! – резко объявил он.

На еще молодом лице наставника пролегли несколько глубоких морщин.

– Доверие – важная и необходимая часть человеческой жизни, мальчик мой. Боюсь, ты поспешил с ответом, – спокойным тоном ответил наставник.

Каиль презрительно фыркнул, но спорить с учителем не стал. А Велеслав будто бы и не заметил этой его реакции.

Сидящая рядом с Елисеем Агния неуверенно подняла руку и немного неровным голосом произнесла:

– Молодой маг ослушался своего учителя, рассказав тайну, о которой должен был молчать.

– Очень хорошо, девочка! – улыбнулся ей Велеслав.

– Но он ослушался, потому что доверял! – громче прежнего вновь заявил Каиль.