Медвежья гряда

– А как ты попал на совет старейшин? Я думал, туда никого, кроме наставников не пускают? – поинтересовался Елисей.

– Ну да, не пускают, – просто ответил Мак. – Но когда я вернулся в лагерь и не нашел вас, то жутко перепугался и решил пойти прямо на совет. Ведь все наставники были там. Меня не хотели пускать, но, когда я сказал об охотниках, они решили выслушать меня.

– Значит, ты уже знаешь, что мы переезжаем? – с тоской протянул Елисей.

– Да. Похоже уже все решено.

– Я знаю, что община уже переезжала, когда мне было года три.

– Да, уже два раза. Тогда тоже было все неспокойно. Повсюду рыскали охотники. Нападали на некоторых из нас. Похищали детей. А в переезде нет ничего особенного. Сначала непривычно, конечно, неудобно и тоскливо. Потом привыкаешь. И новое место постепенно становится твоим домом. Если не ошибаюсь, наша община переезжала около пяти раз.

– Пяти раз?! – удивился Мирослав.

– Для такой общины, как наша, это еще немного. Сложно найти тихое место, вдали от людских поселений.

– Но откуда ты знаешь? Ты ведь сказал, что помнишь только два переезда?

– Нужно внимательнее слушать наставников на уроках, – пожурил юноша Мирослава.

Однако малыш ни капли не смутился, только лишь невинно улыбнулся в ответ.

– А как же твоя семья? – спросил он вдруг. – Смогут ли они навещать тебя на новом месте?

– Не знаю, – ответил Мак, внезапно помрачнев.

Спустившись с мостика, он перебрался по канату на соседнее дерево, за ветками которого и скрылся.

– Доброй ночи! – пожелал ему Мирослав вдогонку.

Друзья смущенно переглянулись, не зная, что сказать. Некоторое время они молча сидели, погрузившись в свои мысли. Но вскоре тишину нарушил Мирослав.

– Вот если бы нам отыскать «Медвежью гряду»! – мечтательно возвел к небу взгляд мальчик.

– Только не говорите мне, что и вы тоже верите этим сказкам о волшебном месте, которое стережет священный дух, – раздался вдруг голос, полный презрения, которому Елисей совсем не обрадовался.

И в следующий миг по канатной лестнице к ним спустился Змееуст. Мраморно-белая змея, как обычно, обвивала его плечи. А в его взгляде читалось любопытство, одновременно смешанное с надменным презрением.