Прелюдия к Академии

Тот был высокого роста, спортивного, пожалуй, даже атлетического телосложения – широкие плечи и ни малейших признаков полноты. Волосы у него были темно-русые, местами выгоревшие, лицо незнакомца было гладко выбрито, казалось немного печальным, но производило впечатление внутренней силы. Немного грубоватое лицо – приятное, но уж никак не «милое».

К тому времени, когда незнакомец не то проиграл, не то выиграл молчаливую битву с самим собой, отложил листки и взглянул на Селдона, Селдон решил, что этот человек ему нравится.

Тот сказал:

– Прошу прощения, вы случайно не присутствовали на последнем конгрессе? На математическом?

– Присутствовал, – кивнул Селдон.

– А, значит, я вас там и видел. Я вас сразу узнал, вот и сел напротив. Простите, если помешал…

– Вовсе нет. Я совершенно свободен.

– Позвольте, я угадаю. Вы – профессор Селдон.

– Селдон. Гэри Селдон. Угадали точно. А вы?

– Четтер Челвик, – ответил мужчина и немного смутился. – Вы уж извините, имечко у меня доморощенное, местное.

– Я и правда до сих пор не знавал ни одного Четтера, – улыбнулся Селдон. – И Челвиков тоже как-то не попадалось. Стало быть, вы в своем роде человек уникальный. Знаете, а ведь это лучше, чем затеряться, как я, среди бесконечных Гэри. Жутко распространенное имя. Не говоря уже о Селдонах.

Селдон приподнял свою скамейку и придвинул поближе к Челвику. Керамоидный гравий мягко захрустел.

– Я как раз не прочь потолковать о местных обычаях, – негромко проговорил Селдон. – Скажите, я очень нелепо выгляжу в своем провинциальном наряде? Знаете, как-то и в голову не приходило, что нужно обзавестись тренторианским гардеробом.

– Ну, так купили бы, – пожал плечами Челвик, вежливо, но смущенно оглядев одежду Селдона.

– Да ведь я завтра уже улетаю, и потом… мне это не по карману. Знаете, математики порой имеют дело с колоссальными числами, но эти числа не имеют никакого отношения к их доходам. А вы, видимо, тоже математик, Челвик.

– Я? Что вы! Ни малейших способностей. Полный профан.

– О… – разочарованно протянул Селдон. – А вы сказали, что видели меня на Декадном конгрессе.

– Я там присутствовал в качестве наблюдателя. Я журналист.

Для вящей убедительности он помахал пачкой телепринтов и, похоже, сам немало удивившись, что листки до сих пор у него в руке, свернул их и спрятал в карман куртки.

– Я собираю материал для выпусков головизионных новостей. Честно говоря, – добавил он, немного помолчав, – надоело это мне порядком.