Лакки Старр и большое солнце Меркурия

Не знаю, как раньше, но последние несколько месяцев он находился в большом напряжении.

– Почему?

– Он считает себя ответственным за все неприятности с проектом «Свет».

– А разве это не так?

– Конечно, нет. Но можете себе представить, что он чувствует. Он уверен, что все обвиняют его. Проект «Свет» крайне важен. В него вложено много денег и сил. Под началом у Майндса десять человек, все на пять-десять лет старше его, и огромное количество оборудования.

– А почему он так молод?

Доктор мрачно улыбнулся, но, вопреки мрачности, ровные белые зубы сделали его улыбку приятной, даже очаровательной.

Он сказал:

– Субэфирная оптика, мистер Старр, совершенно новая ветвь науки. Только молодые люди, вчерашние выпускники, в ней разбираются.

– Вы как будто и сами в ней разбираетесь?

– Мне рассказывал Майндс. Мы прилетели на Меркурий в одном корабле, и он меня околдовал своим проектом и возлагаемыми на него надеждами. Вы что-нибудь об этом знаете?

– Не имею представления.

– Ну, речь идет о гиперпространстве, той составляющей космоса, которая находится за пределами известного нам пространства.

Законы природы, действующие в обычном пространстве, в гиперпространстве неприменимы. Например, в обычном пространстве невозможно двигаться быстрее света, и потому нужно не менее четырех лет, чтобы долететь до ближайшей звезды. А в гиперпространстве возможна любая скорость… – Врач с виноватой улыбкой смолк. – Я уверен, вы все это знаете.

– Большинство людей знают, что с открытием гиперпространства стали возможны полеты к звездам, – сказал Дэвид.

 – Но при чем тут проект «Свет»?

– Ну, в обычном пространстве в вакууме свет распространяется по прямой линии, – сказал доктор Гардома. – Линию можно искривить только большой силой тяготения. С другой стороны, в гиперпространстве ее можно сгибать легко, как хлопковую нить. Свет можно сфокусировать, рассеять, отправить в обратном направлении. Так утверждает теория гипероптики.

– И, вероятно, Скотт Майндс должен проверить справедливость этой теории?

– Совершенно верно.

– А почему здесь? – спросил Верзила. – Почему именно на Меркурии?

– Потому что только тут во всей Солнечной системе столько света сосредоточивается на большой поверхности. Эффект, которого ожидает Майндс, легче всего наблюдать здесь. Осуществление того же проекта на Земле обошлось бы в сотни раз дороже, и результаты были бы в сотни раз менее надежными. Так говорил Майндс.

– Однако начались случайные неполадки.