Лакки Старр и большое солнце Меркурия

– На что жалуетесь?

– А эти двое? Они на что жалуются? Ну, у этого, я уверен, нарушение гормонального равновесия. – При этих словах он взглянул на Верзилу.

В наступившем молчании Верзила сначала смертельно побледнел, а потом как будто начал раздуваться. Он медленно встал, глаза его округлились. Губы шевельнулись, будто он повторял «нарушение гормонального равновесия», как будто он пытался убедить себя, что на самом деле слышал эти слова, что он не ослышался.

Потом, с быстротой нападающей кобры, пять футов два дюйма стальных мышц Верзилы устремились к насмешнику.

Но Старр действовал быстрее. Он схватил Верзилу за оба плеча.

– Спокойней, Верзила.

Маленький марсианин отчаянно пытался вырваться.

– Ты сам слышал, Счастливчик! Ты ведь слышал!

– Не сейчас, Верзила.

Зертейл хрипло рассмеялся.

– Выпусти его, приятель. Я разотру этого малыша по полу пальцем.

Верзила взвыл и принялся извиваться в руках Старра.

Тот сказал:

– На вашем месте я бы помолчал, Зертейл, иначе вы попадете в неприятности, из которых вас не вытащит ваш друг сенатор.

Глаза его при этом стали ледяными, а голос звучал сталью.

Зертейл мгновение смотрел ему в глаза, потом отвернулся. Что-то сказал насчет шуток. Верзила дышал теперь ровнее, и Дэвид медленно разжал руки. Марсианин вернулся на свое место, дрожа от сдерживаемой ярости.

Доктор Гардома, который напряженно следил за происшествием, спросил:

– Вы знакомы с Зертейлом, мистер Старр?

– Наслышан. Джонатан Зертейл, бродячий следователь сенатора Свенсона.

– Можно и так сказать, – пробормотал врач.

– Я тоже вас знаю, Дэвид Старр, Счастливчик Старр, как еще вас называют, – сказал Зертейл. – Бродячий вундеркинд Совета Науки. Марсианская отрава. Пираты астероидов. Венерианская телепатия. Правильный перечень?

– Да, – ровно ответил Дэвид.

Зертейл торжествующе улыбнулся.

– Мало найдется такого, чего бы в офисе сенатора Свенсона не знали о Совете Науки. И мало чего я не знаю о происходящем здесь.

– Зачем?

– Хочу предупредить вас. Небольшое дружеское предупреждение. Вероятно, врач уже сказал вам, какой отличный парень Майндс. Всего лишь влияние невыносимого напряжения, сказал он, я полагаю. Они друзья с Майндсом. Большие друзья.

– Я только сказал… – начал доктор Гардома.

– Позвольте мне закончить, – сказал Зертейл. – Позвольте мне сказать вот что.